– А ну топай отсюда, гад, да прячь давай свою книжку, ты чего, падла!
– понес он на одной ноте, быстро-быстро, вытаращивая глаза настолько, что Сашке стало, страшно за него.

– Лопнешь, дружок, - сказал он миролюбиво и ткнул без размаху, но сильно и резко кулаком в бок обидчику. Отшатнуться ему не дал, придержал за лацкан пальто.
– Ты не расстраивайся, главное, тебе это вредно.

Никто ничего не видел - и это ошеломило красноглазого. Сашка хорошо знал подобный тип людей, которые работали на публику и без ее поддержки оказывались самыми жалкими трусами. Вот и сейчас у красноглазого затрясся подбородок, он опять беззвучно раззявил рот.

– Ты вот что, дружок, скажи мне честно и откровенно, тихо начал Сашка, не отпуская от себя толстяка, - у тебя здесь что - весь околоток куплен? Нет? Так что же ты, гнида, - голос его стал злым, но не повысился ни в малейшей степени, - что же ты, шакал вонючий, тут свои порядки заводишь?! Давно на параше не сидел?! Осмелел?! Что дуешься, пузырь, лопнешь ведь!

Красноглазый с надеждой уставился на продавщицу. Но та сама ничего не понимала, ничего почти не могла разобрать. Она перегнулась через прилавок и с любопытством следила за происходящим. Помогать красноглазому явно не собиралась.

– Ты вот что, дружок, сейчас тихо-тихо поплывешь отсюда, понял? И при мне тебя здесь не будет, понял?
– Сашка уже без злости, почти дружески ткнул красноглазого в другой бок, - а возникать будешь, лафе твоей конец придет, понял? Ты сколько тут за день огребаешь?
– Не дождавшись ответа, он легонько отпихнул от себя красноглазого, повернул его лицом к двери, подтолкнул к ней.
– Прощай, мой друг любезный, когда мы свидимся еще, о-хо-хо!

Книголюб-завсегдатай послушно направился на выход. Сашка даже не стал смотреть ему вслед, знал - не осмелится ослушаться. Ну и конечно, переждет на улице где-нибудь, потом вернется. Но это уже потом, без него... Он обратил внимание, что за все это время не выпустил книжечку из рук, она даже смялась немного. Посмотрел на любопытную продавщицу с осуждением, качнул головой и вывел цифру два. Потом столь же старательно написал под нею: "Нет, по капле раба не выдавишь из себя, одним махом его давить надо, проклятого!" И снова спрятал книжку в карман.

– Да вы что-о?!
– брови на лице подавщицы поползли вверх.
– Вы что там пишете?

– Да вот инструкцию со стены переписываю, - без тени смущения ответил Сашка.

– Я с вами шутки шутить не собираюсь, - продавщица всерьез начинала нервничать, - не положено!

– Что именно?
– поинтересовался Сашка.

Та поняла, что сморозила глупость. Но привычка оказалась сильнее.

– Я сейчас директора позову, акт составим за хулиганство, вон, женщина! Эй, к вам обращаются, женщина, вы свидетелем будете!

Услыхав подобное, напуганная жизнью женщина в сером мышкой выскользнула из магазина, позабыв на подоконнике все четыре карточки. Сашке стало очень жаль ее, он чуть было не побежал вслед, еле сдержал себя.

– Вызывайте, он вам же нахлобучку и устроит.
– Сашка мило улыбнулся.

– Вы меня отвлекаете, понятно?!
– с угрозой выдавила продавщица.
– Я на работе!

– Работайте на здоровье, а я постою еще, с инструкцией вот, - он, не глядя, ткнул пальцем в стену, - ознакомлюсь.

В окошко поглядывал с улицы красноглазый. Сашка погрозил ему, и тот пропал. Еле сдержался, чтобы не посмотреть на часы, ведь время-то шло! Но этот маленький жест мог бы испортить все.

– Журнальчик можно посмотреть?
– обратился к продавщице со всей возможной приятностью.

– Не положено, - буркнула та, - никому, кроме сотрудников.

– А этот вот, - Сашка махнул в сторону окна, - ваш сотрудничек, видать?! Внештатный, надо думать?! Или как - добровольный помощник и бескорыстный соратник в борьбе за всеобщее окниживание?!

Не дожидаясь ответа, Сашка старательно вписал под цифрой три: "Все мы, конечно, большие гуманисты, но рабов давить надо не только в себе". Подумал и поставил знак вопроса. Потом перечеркнул его очень тоненьким крестиком. Краем глаза видел он, как старательно следила за его движениями продавщица - напряглась, сжалась, подалась вся вперед - вот-вот и взлетит. Сашка снизу дописал: "Положение спорное, но привлекательное".

– У вас, говорят, премии маленькие?
– задал он неожиданный вопрос.

– Сейчас милицию вызову, - предупредила продавщица, - издеваться в служебное время над работниками торговли...

– Да бог с вами, нужно еще - издеваться! Зовите скорее интересный разговор получится.

Продавщица пристукнула кулачком по журналу и из бледной сделалась сначала розовой, потом красной. Она уже не могла смотреть на Сашку, отводила глаза. Чувствовалось - еще немного, и она не выдержит.

– Навязался на мою душу, юный следопыт!
– За помощью к администрации она обращаться, похоже, не собиралась. Сашка рассчитал все верно.
– Не нравится что-то, вон в кассе книга жалоб и предложений, берите и пишите, что хотите.