– Зачем же – дезу? Мы сообщим правду! Пусть попытается реализовать свой вариант мироустройства.

Мужчины ошеломленно уставились на агентшу СТАБСа.

– Ты всерьез дашь ей код доступа?

– Я его еще сама не знаю, – беззаботно отмахнулась Диана, – но узнаю. А воспользоваться доступом маршалессе все равно не удастся. Матричный стратегал требует модального управления.

– Что это значит?

– Его информацией может воспользоваться только пара: мужчина плюс женщина. Половой тест, основанный, как бы вам смешно ни показалось, на самом сильном чувстве общности и причастности – на любви.

– Но фундатор же им пользуется…

– Фундатор самодостаточен, как и любой марсианин: он – существо двуполое.

В комнате наступила тишина. Информация была неожиданная и крайне интересная, ее надо было переварить. Наконец Стас опомнился:

– Но ведь это риск!

Все посмотрели на него с одинаковым сожалением, даже Дарья, и он, вспыхнув, повысил голос:

– Вы не поняли! Я не о себе беспокоюсь. Допустим, наш план сработает и маршалесса доберется до стратегала. А вдруг ей удастся его подчинить?

Еще одна пауза. Тихий вздох Дарьи, чьи просиявшие глаза подействовали на Стаса не хуже глотка тонизирующего напитка.

– Ну уж дудки! – пробормотал Вадим. – Я не хочу, чтобы основная реальность стала похожа на ту, из «хрономогилы». Ядерной войны не будет!

– Почему бы тебе не посоветоваться с отцом? – предложил Стас Диане.

– Он далеко отсюда.

– Как это – далеко? – не понял Вадим. – Мы же еще сегодня днем с ним встречались.

– Это был «базовый» папа, биологический, а «главный» сейчас далеко от Земли и вообще от Регулюма.

– Двойник, что ли?

– Потом объясню.

– Ну, хорошо, пусть тебе нужен «главный» отец, разве нельзя с ним связаться?

– Попробую вечером. Пошли-ка домой, уже поздно.

Вадим с готовностью встал. Панов тоже поднялся, но Диана его остановила:

– Вы сегодня ночуете здесь. Утром я за вами зайду. В холодильнике молоко, яйца, мясо, в баре шампанское, вино, водка, коньяк, пиво. Отдыхайте.

Она стремительно вышла, не давая Стасу времени на размышления, Вадим последовал за ней, и молодые люди остались одни. Некоторое время смотрели друг на друга, испытывая неловкость и странное чувство неуверенности. Стас попытался улыбнуться.

– Что ж, будем отдыхать, раз такое дело. Что будешь пить? Водку, вино?

– Шампанское, – несмело отозвалась девушка.

Стас ожидал, что она кинется догонять Диану, но Дарья этого не сделала, и он тихонько подавил вздох облегчения.

– Может быть, хочешь есть? Могу чего-нибудь приготовить, я умею.

– Я не голодна. Разве что кофе…

Стас обыскал холодильник хозяйки, бар, нашел конфеты и колбасу, расшевелил Дарью, чтобы она сделала бутерброды, и они уселись по обе стороны журнального столика в углу комнаты. Включили торшер. Мягкий оранжевый свет сразу сделал комнату уютной, и оба повеселели, вдруг преодолев первый порог двусмысленного замешательства и стеснения.

Выпили по глотку шампанского. Постепенно разговорились. Дарья рассказала о своей жизни: оказалось, что она была замужем, но через полгода после свадьбы муж погиб на стройке, и она осталась одна. Это известие не слишком огорчило Стаса, он ожидал услышать нечто подобное и почувствовал себя свободней. Рассказал в свою очередь о себе, о том, как из преуспевающего книжного издателя превратился в абсолютника, и тема их беседы сдвинулась в область бытия, не известного большинству людей.

– И вот теперь я вижу все изменения реальности, – закончил свой рассказ Панов, хмельной от шампанского и близости девушки, которую любил (борясь с вредной мыслью: ты любил другую, не эту Дарью…) и хотел. – Регулюм изменяется ежесекундно, Равновесия – первое и второе – корректируют реальность каждое в соответствии со своими понятиями, желаниями, намерениями и планами, воюют между собой, жизнь кипит, а я все это замечаю. Представляешь? Думал ли я когда-нибудь, что основным формирующим фактором Вселенной является не ее саморазвитие, а влияние полей информации, образованных каждым ареалом разума в регулюмах? Мечтал ли стать тем, кем стал? Да никогда в жизни! Меня просто поставили перед фактом, можно сказать, подставили, зарыли в меня чужие знания и бросили. Можно такое выдержать и чтобы крыша не поехала?

– Ты же выдержал? – тихо сказала Дарья, забравшись на диван с ногами.

– Выдержал… – с неожиданно прорвавшейся горечью усмехнулся Стас. – Если бы можно было вернуться в прошлое и освободиться от этого груза… жил бы и горя не знал!

Дарья сочувствующе покачала головой.

– Ты просто устал. Отдохнешь, и все будет видеться в другом свете. Ведь ты почти всемогущ, разве нет?

– Да на фиг мне это всемогущество! – махнул рукой Панов. – Я не готов его применить. Диана может сто раз называть меня героем, но я не герой. – Он криво усмехнулся. – Так что можешь разочаровываться во мне уже сейчас.

– Но ты так много сделал! Не побоялся стать абсолютником, прочитал Знания Бездн, сражался за свободу и жизнь друзей…

– Вынужденно, – уже более спокойно сказал Стас. – Каюсь, я любопытен, вот и влез в это дерьмо по уши… извини… а теперь вот не знаю, как из него вылезти.

– Ты же хотел передать эй-канал…

– Эйконал.

– Эйконал Вадиму…

– И сейчас не против. – Станислав залпом допил шампанское, голова закружилась сильнее, и жизнь перестала казаться беспросветным лабиринтом неожиданных поворотов, тупиков и бездонных пропастей. – Я не трус, но это не мой путь, понимаешь?