— Так, товарищ, так! Ненавижу я этого гестаповца. Давно зуб на него точу.

— Вот и это подозрительно.

— Хватит вопросов, Олег, — вмешался Смолин. — Во всем остальном разберемся вместе с капитаном Кондрашиным.

Капитан Кондрашин слишком хорошо знал Смолина как умного, дальновидного, беспощадного к врагам и справедливого к своим пограничника, поэтому близко к сердцу принял все рассказанное им, глубоко задумался и после долгого молчания сказал:

— Не верю я твоему будто бы раскаявшемуся «крестнику», Не подходит Микола под Указ. Хитрит. Изворачивается. Хватается за Указ, как утопающий за соломинку. Такое у меня ощущение.

— Ошибаетесь, товарищ капитан. Вы не принимаете во внимание обстоятельства, при которых Микола был задержан, как он со мной вел себя, как и что говорил. Если бы вы тогда были рядом с нами, то вы, как и я, поверили бы ему…

Микола сидел в канцелярии заставы, не ведая о том, как решалась его личная судьба на многие годы вперед. — Курил, томился и ждал.

Капитан Кондрашин продолжил допрос и, слушая показания нарушителя, все более и более убеждался в правоте Смолина. Да, Микола раз и навсегда разрубил все связи с бандеровским подпольем, да, искренне раскаялся, да, хочет честным трудом искупить вину перед советским народом.

Окончательно он поверил Миколе, когда был схвачен его действительно опасный сообщник, перешедший границу в районе Ковалей. Все предварительные показания Миколы подтвердились.

Так решилась судьба Миколы. Он и его жена Марина и поныне живут невдалеке от границы. Работают в колхозе. Родили и вырастили трех дочерей и двух сыновей. Одного из мальчиков назвали Сашей. В честь Александра Смолина.