— А ваша дуэль в Париже в прошлом году?

— Французы никак не могли примириться со своим поражением в войне — даже после Ватерлоо. Некоторые из них, чтобы хоть как-то отыграться за неудачи на полях сражений, нарочно провоцировали ссоры с офицерами союзнических войск. Ссоры нередко заканчивались вызовом на дуэль. Выбор оружия был за французами, и они выбирали шпагу. Надо признать, французские офицеры в большинстве своем прекрасно владеют шпагой. Несколько наших военных были убиты. — Дэвенпорт устало повел плечами. — Мне это пришлось не по вкусу.

— Видимо, вы сами прекрасно фехтуете, — пробормотала Элис.

— Неплохо, — признал Реджи, не вдаваясь в подробности.

— Остальные дуэли тоже были вызваны вашим желанием обеспечить торжество справедливости?

— Не надо делать из меня героя, — вздохнул Дэвенпорт. — Иногда я действительно был вынужден отстаивать справедливость, причем весьма жесткими методами, но большинство дуэлей, в которых мне довелось участвовать, были всего лишь результатом излишне обильной выпивки, моей чрезмерной горячности и ссор, которых я вполне мог бы избежать. К сожалению, когда человек создает себе определенную репутацию (в данном случае — репутацию бретера), всегда находится кто-то, кто так и норовит с ним сцепиться.

— Вы не рассказали еще об одном случае, когда вы убили своего противника. Вы и тогда вершили правосудие?

Впервые за все время их беседы Реджи беспокойно заерзал в кресле.

— К несчастью, в тот раз моими действиями руководил исключительно Вакх. Я вовсе не хотел никого убивать. Глупая ссора из-за женщины, но… я слишком много выпил. Рука была недостаточно твердой, и потому удар пришелся не туда, куда я целил, — бесцветным голосом констатировал Реджи.

— Выходит, это убийство — единственное из всех — вызывает у вас угрызения совести, — заметила Элис.

— Совершенно верно. — Дэвенпорт горько улыбнулся. — Ну что, вы удовлетворили свое любопытство касательно образа жизни повес?

— Ничего подобного, — ответила Элис, простодушно глядя на него широко открытыми глазами. — Дуэли наверняка составляют лишь незначительную его часть. Вы как-то уже рассказывали мне об азартных играх, но, должно быть, любому уважающему себя повесе известно множество других разновидностей порока.

— Это в самом деле так, но, честно говоря, мне лично известны далеко не все.

— Вот как? — разочарованно протянула Элис. — А как же оргии? Вам доводилось когда-нибудь в них участвовать?

Дэвенпорт поперхнулся бренди и закашлялся. Вопрос Элис немало его позабавил.

— А что вам известно об оргиях? — в свою очередь, поинтересовался он.

— Очень немного, — призналась Элис. — Я надеялась поподробнее узнать о них от вас.

Реджи взглянул на нее с сомнением.

— Возможно, вас в самом деле трудно смутить, но я о себе этого сказать не могу, — заявил он. — Сама идея объяснить вам, что такое оргия, вгоняет меня в краску.

— А я-то думала, что повесы не смущаются ни при каких обстоятельствах, — разочарованно покачала головой Элис.

— Это не так. Но зато я обычно игнорирую мнение других людей обо мне, — криво усмехнулся Реджи.

— Насколько я понимаю, это качество у вас врожденное. Улыбка мгновенно слетела с лица Реджи.

— Нет, я не был наделен им от рождения, но пришлось очень рано выработать его в себе.

— А какие еще требования предъявляются к повесам? — спросила Элис, стремясь отвлечь собеседника от мрачных мыслей.

— Любой повеса просто обязан увлекаться представительницами прекрасного пола, — заявил Дэвенпорт после некоторого раздумья.

— Неплохо сказано, — одобрила Элис. — И со сколькими женщинами надо завести роман, чтобы прослыть повесой?

— С десятью, — последовал мгновенный ответ. Элис расхохоталась и подумала, что таких разговоров она никогда ни с кем еще не вела.

— Вот, значит, как? И мужчина, имевший физическую близость с десятью разными женщинами, автоматически зачисляется в повесы?

— Десять — это, так сказать, минимальная норма. Вообще же считается, что чем больше женщин, тем лучше.

— И сколько женщин было у вас? — спросила Элис предательски дрогнувшим голосом, понимая, что не хочет услышать ответ на свой вопрос.

— Здесь я тоже не вел подсчетов. — Дэвенпорт вздохнул, и на лице его отразилась безмерная усталость. — Слишком много. Да, слишком много, черт побери.

Реджи встал и направился к книжному шкафу, чтобы поставить на место книгу, которую он читал до прихода Элис. Говорил он вполне связно, но по походке сразу стало заметно, что он действительно порядком выпил.