— Ой, мой медальон! Я его потеряла! Он, наверное, упал сию минуту на лестнице. Брюс, ты просто обязан помочь мне найти его. Меня же предки убьют. Они из-за него по уши в долги влезли!

Брюс взглядом пошарил по ступенькам.

— Что-то не видно. Но, знаешь, золотце, он, конечно, найдется. Ладно, я потопал… До скорого. — С этими словами он ушел. И Джессика даже задохнулась, потрясенная его безразличием.

— Ты, кажется, медальон потеряла? Она обернулась на голос. Уинстон Эгберт собственной персоной, красный как рак, глупо улыбался.

Она вздохнула:

— Что? Ах, да, но это неважно. Потом поищу!

— Черт возьми! Я готов тебе помочь, Джессика! — не сдавался он. — Я умею искать. Меня друзья даже прозвали Шерлоком Холмсом. Один раз у брата из «коллекции марка пропала, так я ее тут же нашел. Сто лет не догадаешься где! У себя на подошве, туда уж точно никто бы не додумался заглянуть, правда?

Джессика попыталась его обойти, а он одновременно шагнул к ней.

— Ай-ай-ай! Извини! — Лицо Уинстона заполыхало еще сильнее. — Я нечаянно наступил! Тебе не больно?

Джессика сморщилась. Но тут же, по привычке, улыбнулась, показав ямочки.

— Спасибо, Уинстон, не надо, я ведь сказала. Я на урок опаздываю.

— А, ну тогда конечно. — На его лице явно было написано разочарование. — Потом увидимся?

И она ушла. Уинстон Эгберт остался на четвереньках искать несуществующий медальон.

Джессика вернулась из школы в ужасном настроении. Она было подумала, что Брюс наконец обратил на нее внимание, а он повернулся к ней спиной и при этом чуть не сбил с ног. Сейчас он ей нужен куда больше, чем раньше. Она совсем с ним запуталась. Но она все равно найдет путь к его сердцу. Как он сегодня оглядел ее! К счастью, она выглядела безупречно. От этой мысли на душе у нее потеплело. Вдруг еще не все потеряно?

— А где Лиз? — спросила Джес у матери, которая вернулась пораньше и мыла кочан салата.

— Мне кажется, они наверху с Инид. Что-то рисуют. Может, плакаты к балу.

Стройную, загорелую Элис Уэйкфилд легко было принять за старшую сестру близняшек. Она была такая же, как девочки, классическая американская красавица, вплоть до золотистых волос. Они волнами падали на плечи и развевались при каждом ее шаге.

— Инид! — взвилась Джессика. — Вот как! Почему моя сестра водится с этой мерзкой поганкой?!

Миссис Уэйкфилд повернулась и укоряюще посмотрела на дочь:

— Как у тебя только язык поворачивается? Инид неплохая девочка. У них с Лиз много общего.

— Ну конечно! Сделала из себя слепок с Лиз. Какой-то ужас! Целыми днями торчит у нас. Как будто у нее своего дома нет!

Элис Уэйкфилд улыбнулась, продолжая вытирать салат насухо:

— Похоже на легкий приступ ревности.

— Я? Ревную к Инид Роллинз? — фыркнула Джессика. — Как мать может своему ребенку сказать такое!

— А может, все-таки это правда? — скромно предположила Элис.

— Ох, мама!

— Что мама! Лиз проводит много времени с Инид. Значит, на тебя у нее времени не остается. Вот я и делаю вывод.

— Это ее личное дело. Мне-то что переживать! Пусть родится с этой мымрой, если хочет!

— Интересное рассуждение! Радость моя, дай, пожалуйста, картофельный нож из второго ящика. Этот, этот. Я тебе говорила? Стив приезжает. Он пригласил на ужин Трицию.

Брат близняшек Стивен учился в университете в соседнем городке. Жил в общежитии, но часто наведывался домой, чтобы повидать свою подругу Трицию Мартин. Джессика была в отчаянии, что ее родной брат встречается с девчонкой из такой ужасной семьи. Но сейчас ее голова занята только мыслями о самоубийственном поведении Элизабет, и она пропустила мимо ушей слова матери.

— В конце концов, Лиз может дружить с кем угодно. — С этими словами Джессика залезла в корзинку с ярко-красными помидорами и сунула один в рот.

, — Конечно!

— — Да хоть с одноглазым бегемотом, мне все равно!

— Это говорит о широте твоих взглядов. Не съешь все помидоры, оставь парочку на салат.

— Да хоть с десятью одноглазыми бегемотами, если ей это нравится. У каждого свой вкус.

— Я с тобой совершенно согласна.

— Чего мне дергаться? Ну, нравится ей Инид Роллинз. У меня все равно в сто миллионов раз больше друзей. А вообще-то это я привела ее к нам в дом.

Джессика на любила вспоминать, что Инид из двух сестер выбрала Элизабет. Она не могла ей этого простить.