От народа правительствам — одна морока, но ничего, как-то уживаемся, терпим друг друга.

Подполковник Гробников из ФАПСИ, несмотря на фамилию, был человеком весьма обходительным и даже милым. Кандидат технических наук и один из лучших специалистов своего дела, он занимался проблемами глобального уровня, но жизнь заставила спуститься на грешную землю. Телефонное и компьютерное пиратство в стране столь быстро вышло на мировые показатели, что привело в изумление, отозвавшееся головной болью на самых верхах. О компьютерной безопасности заговорили не только в Думе, где традиционно возобладали запретительные тенденции. Для наследников Сталина кибернетика навечно осталась буржуазной лженаукой, а электронная система «Выборы» вызвала скрежет зубовный. Только поезд давно ушел. Ни ВПК, ни силовые министерства уже и не помышляли о том, чтобы повернуть назад или хотя бы затормозить. Иное дело — ввести в определенные рамки. Этим и попытался заняться реорганизованный Совет безопасности, еще толком не зная, с чего начать и куда повернуть.

Группа радиоперехвата ФСБ записала несколько разговоров по сотовой сети между Москвой и, условно, Чечней: источник постоянно перемещался между Шали и Шатоем. Московский абонент жаловался на различные трудности: возросший уровень охраны объектов, плохое качество батареек, ненадежность «карандашей». Если под «карандашами» имелись в виду детонаторы, то с абсолютной уверенностью можно было прийти к выводу о подготовке новых террористических актов. Однако проверка установленных в автоматическом режиме номеров московских телефонов не принесла ожидаемого результата. Владельцы клялись, что никогда не говорили с Чечней, где у них нет ни родственников, ни знакомых. И это было похоже на правду. Не только обвинить их, но даже заподозрить в причастности к взрывам было, по меньшей мере, несвоевременно. ФСБ, однако, сработала грубо, произведя задержания, что привело к ненужной огласке. Вместо того, чтобы тщательно разобраться в возникшем недоразумении и выявить его истинные причины, на задержанных было оказано давление. Пришлось начинать все заново.

Федор Лукич Гробников черновой работы не чурался и первым делом решил окунуться в мутные волны моря житейского, что и привело его в кабинет заместителя гендиректора АО МГТС по экономической безопасности Логопета.

Поезд метро уже мчал туда неугомонную Анну Матвеевну — бич божий начальства. Она еще в пути, а Федор Лукич и Алексей Егорович уже мирно беседуют за чашечкой кофе, но самой судьбой предначертана встреча в единой точке четырехмерных координат.

Перво-наперво Логопет поделился собственными печалями, лишь отдаленно причастными к заботам ФАПСИ, но Гробников обладал талантом внимательно слушать, во всем соглашаться с собеседником, что ничуть не мешало действовать потом по собственному разумению.

— Вы и представить себе не можете, сколько людей пострадало от этих проходимцев, — давил на сочувствие Логопет. — Без преувеличения десятки тысяч. И все — к нам. Представляете?.. Не все, конечно, потому как счета по большей части мизерные: ну, три, ну, пять тысяч рублей. Выеденного яйца не стоит. На транспорт больше уйдет. Туда-обратно — вот тебе и три тысячи.

— Счета фальшивые? — нарочито подыгрывал подполковник, давая возможность выговориться. Это всегда вызывает симпатию, особенно если смотреть в глаза.

— Ну, конечно, фальшивые, — одобрительно поводил плечами заместитель по безопасности. — Реквизиты никакого отношения не имеют к нашим расчетным счетам… Обычно никто не смотрит, а чуть что — сразу в амбицию. Пресса опять же.

— Ох уж эта пресса!

— Вот-вот, нет, чтобы сперва разобраться.

— Но почему такие маленькие суммы? Разговор с заграницей вроде намного дороже? — Гробников озабоченно поднял брови, хотя давно раскусил, в чем секрет.

— К международной мы еще подойдем, — заверил Логопет, — а тонкость вот где, — он потянулся за сигаретой. — Не желаете?

Подполковник отрицательно покачал головой.

— И правильно! А я, с вашего позволения, отравлюсь… Мазурики заранее сделали ставку на межгород. Тариф смешной — убыток незаметный. Расчет на психологию. Одни не обратят внимания, другие не станут заводиться.

— С миру по нитке, значится, а голому — дача?

— В самую точку попали. Так бы оно и шло своим путем, если бы пресса не раззвонила.

— Так выходит, что правильно раззвонила? Разоблачила обман?

— С одной стороны, верно, — Логопет криво усмехнулся. — Только зачем такой шум? Несправедливые обвинения в наш адрес? Разве мы виноваты, что под нашей маркой кого-то пощипали? Когда ловят бандита, надевшего милицейскую форму, честь мундира не страдает. Наоборот. А тут? Мы и монополисты, мы и грабители… Не от хорошей жизни приходится тарифы повышать. И так еле концы с концами сводим. Фактам, безусловно, заслуживающим осуждения, придается расширительное толкование. Какая связь между чьей-то аферой и счетчиками на повременную оплату, которые нужны, как воздух?

— Ничего общего, — охотно согласился Гробников. — Больно уж болезненно народ реагирует на всякие повышения. Понять можно: жизнь дорожает… Поймали этих деятелей?

— Восемь уголовных дел завели, но разве всех выловишь? Главное устранить причину злоупотреблений. Казалось бы, чего проще: выпиши номера всех счетов, куда обычно перечисляешь, и сверяйся каждый раз. Пришло требование с другими номерами — выясни.

— Действительно, просто.

Исчерпав тему фальшивых счетов, перешли к телефонам-автоматам.

— Мы только за прошлый год потерпели миллиардный убыток. Раньше автоматы курочила всякая шпана: выгребут мелочь, трубку отрежут. Такое и теперь случается, но с переходом на жетоны появилась рыба и покрупнее. Вместе с ГУВД нам удалось накрыть два подпольных цеха. Штампуют тютелька в тютельку — не отличишь.

— Чему удивляться? Стотысячные банкноты печатают, доллары.

— Ваша правда, Федор Лукич, — Логопет закурил новую сигарету. — Веселые наступили времена, ничего не скажешь.

— Телефонкарты тоже копируют? — поинтересовался Гробников, подводя бывшего коллегу — замдиректор по безопасности вышел из одного с ним ведомства — к интересующему вопросу.