– Тем хуже для него, – сказал Свенельд. – А насчет удачи его ты, воевода, не тревожься. Разве нет у нас своих воителей с немалой удачей?

Артём опустил взгляд.

«Если это про меня, – подумал он, то я воев против Владимира не поведу. Гнусно это: брат на брата».

Свенельд будто угадал его мысли. Подождал, пока Артём поднимет голову, поймал его взгляд и еле заметно качнул головой: не ты. Потом сказал веско:

– Дозволь, княже, с тобой наедине поговорить.

Блуд оскорбленно вздернул бороду. Артём тоже обиделся: неужели Свенельд думает, что он о Владимире печется, а не о Киеве?

Ярополк тоже малость удивился, но просьбу Свенельда уважил.

Артём и Блуд покинули палату одновременно. Впрочем, Блуд посторонился: пропустил Артёма вперед. И оглянулся. Вдруг князь все же позволит ему остаться? Очень интересно было Блуду: что такое задумал Свенельд?

Но Ярополк глянул сурово – и пришлось боярину уйти восвояси.

Артёма тоже весьма интересовало, что же такое задумал Свенельд. Вернувшись домой, он рассказал отцу о том, что было на совете.

Конечно, все, сказанное в кремлевской палате, было тайным, однако ж Артём полагал, что батя его достоин доверия не менее, чем двуличный моравский боярин.

Кроме отца при разговоре присутствовали старый Рёрех и парс Артак. Но эти двое были не из тех, кто может выдать тайное. А вот подсказать что к чему – могли.

– Свенельд – хитер, как лис, – проскрипел Рёрех. – Но он худого не сделает. Чай, не нурман – варяг природный.

– Это точно, – согласился воевода Серегей и ухмыльнулся.

Воевода был доволен. Похвастался Артёму, что соревновался в стрельбе из лука со Славкой и выиграл. Правда, лук у воеводы был послабже, однако еще полгода назад батя и такой не осилил бы. А теперь клал за сто шагов две стрелы из трех в бычье кольцо.

Сам Артём в такую безветренную погоду в бычье колечко не промахнулся бы ни разу. И не со ста шагов, а с двухсот. Но за батю порадовался. Знал: очень хочется воеводе вернуть хоть часть прежней силы.

А Артёму хотелось бы обрести хоть часть батиного разумения. Главная сила воеводы – не в руках, а в разуме. Другие бы сказали: в удаче. Но Артём полагал, что удача переменчива, сила может иссякнуть, а вот разум – он с тобой всегда.

– Верно ты сказал, Рёрех. Свенельд худого не сделает, – повторил Серегей. – Себе не сделает. Забыл, старый, кому Святослав князя нашего доверил? Не Свенельду, а Артёму нашему. А Свенельда он с собой увез. Потому что помнил, как в его младые годы Свенельд да Ольга именем его правили. Но Ольга – она о сыне своем и о внуках пеклась, и Свенельд об этом знал. А теперь Ольги нет. И Святослава нет. А есть Свенельд, который за Ярополка думает. И решает в Киеве тоже не Ярополк, а Свенельд.

– И что в этом плохого? – спросил Артак. – Свенельд стар и мудр. Ярополк молод и неопытен. Пусть учится у старших.

– А то ему более не у кого учиться, кроме как у Свенельда, – проворчал Серегей.

– Например – у тебя, – ухмыльнулся Рёрех беззубым ртом.

– Вот именно, – не принял шутки воевода. – Ярополк меня позвал, а Свенельд – оттер. Я в советчиках княжьих ему не нужен. Блуд – годится, потому что – Блуд. Артём подходит, потому что тоже молод и прям. А я Свенельда насквозь вижу. И крутить князем не позволил бы. Вот скажи мне, старый: почему Свенельд Ярополка против Владимира настраивает?

– Потому что Владимир сам бы на киевский стол сел с охотой, – ответил Рёрех. – И для Киева это, может, и лучше было бы. Владимир – он за старых богов, а Ярополк… Его ваша ромейская вера ослабила. Нет в нем варяжского духа. Князь должен ворогов бить, а не в тереме сидеть!

– Не вера его ослабила, а бабка! – вмешался Артак. – Кабы Ярополк у отца учился, он бы по-другому правил. Вон Артём наш – сызмала в походах. И вера ему ничуть не мешает ворогов бить.

– Согласен, – кивнул Серегей. – Владимир – нелучший князь. Просто он старше. И опытнее. И дядька его Добрыня – тоже не лыком шит. Но до сих пор они волю Святослава уважали и козней Ярополку не чинили.

– Силы у Новгорода не те, чтоб с Киевом тягаться, – заметил Артём. – А если бы он породнился с Роговолтом…

– Не породнился бы. Я Роговолта хорошо знаю. Он о своем княжестве и о своей независимости печется. Потому Ярополк ему ближе Владимира, что Киев дальше Новгорода.

– А что бы ты сделал, батя, на месте Ярополка? – спросил Артём.

– Я бы, сынок, первым делом Владимира из Новгорода убрал. Уж больно крепко он там прижился. И со свеями да нурманами – в большой дружбе. Я бы переселил Владимира куда-нибудь поближе. Дал бы ему земли ну хоть на границе с ляхами. Пусть будет щитом между нами и князем Мешко. [11] Ляхи нынче – христиане.

С ними у Владимира дружбы особой не будет. Не то что с нурманами и свеями. Да и присматривать за ним здесь удобнее. Но это – не главное. Главное – я бы его в Киев почаще звал. Советовался. Уважение выказывал. Дядьку его Добрыню тоже привечал. Но это я. А Свенельду такие советчики при Ярополке не нужны. И Владимир ему не нужен. Случись что с Ярополком, Владимир – первый претендент на киевский стол. И он Свенельду такой воли, как брат, точно не даст.

– А почему – Владимир? – спросил Артак. – Есть ведь еще Олег. Законный сын.