— Зачем ты забрала снимки?

Взгляд Оливии затуманился. Она смотрела на волны.

— Оливия?

— Было так темно и тихо, — наконец ответила она, продолжая глядеть на воду. — Я знала, что Джонатан задержится в больнице, поэтому наслаждалась тишиной, вспоминала... старые времена. Сначала я даже не заметила этих снимков. Я искала сережку и вдруг увидела фотографию того юноши, спортсмена. Потом другую — Джонатана ублажал а рыжая... — Она взглянула Джимми прямо в глаза. — Судя по всему, он получал огромное удовольствие.

— Ты должна была...

— Там нашлось немало снимков Джонатана с разными женщинами. Я тогда еще подумала, что по крайней мере у него нет любимиц. — Оливия грустно улыбнулась. — Я до сих пор храню письма, которые ты мне писал. Пыталась убедить себя, что эти снимки не так уж сильно отличаются от твоих писем, но не преуспела в этом.

— Почему ты забрала только фотографии жертв?

— Взяла, чтобы Джонатан не смог использовать их против тебя. Эти снимки были отвратительны. Я представила, как ты нашел их и разбросал в ярости. Знаю, что ты чувствуешь в связи с этими убийствами, и Джонатан тоже знает! — Голос Оливии звучал все громче. — Я подумала, что он хочет тебя обидеть. Вы же только этим и занимаетесь — пытаетесь укусить друг друга по очереди. Деретесь, как мальчишки. И ты ничуть не лучше его! — С океана веял теплый бриз, но Оливия дрожала, и Джимми очень хотелось обнять ее. — Я оставила порнографию на месте, потому что хотела, чтобы он нашел эти снимки и понял, что я раскрыла его. Хотела рассказать ему обо всем дома на следующий день. И добавить, что была в домике с тобой.

— Почему ты этого не сделала?

Оливия покачала головой.

— Я была так уверена в себе, но на следующий день он пришел домой и сказал, что встретил вас с Джейн Хоулт...

— Это было не то...

— Джонатан сам рассказал мне о своих снимках. И даже показал их мне. Вы с Хоулт его как следует встряхнули. Он вернулся абсолютно подавленным. Сказал, что ты привел Джейн в домик, пытался разрушить его репутацию. Он мой муж, Джимми, и сам поведал мне правду об этих... эротических воспоминаниях, ему нелегко было это сделать. Очень нелегко.

— Ты ошибаешься в нем. Он умнее и хитрее.

— Умнее, чем я? Ты это хочешь сказать?

— Умнее и хитрее нас обоих.

— Зато ты знаешь силу прессы. — Оливия понизила голос — мимо проходила семья с пакетами чипсов. Маленькая девочка бросала картофель чайкам, а ее мама катила коляску с грудным ребенком. — Нужная сплетня в нужной колонке, легкий намек нужным людям, и Джонатан останется в дураках.

— Ты сама в это не веришь, — сказал Джимми.

— Я вынуждена в это верить.

— Ты должна отдать снимки Джейн Хоулт. Если это те самые фотографии, которые она ищет, они помогут в расследовании.

— Вы с Джонатаном... — Оливия наблюдала, как чайка выхватила картошку прямо из руки девочки в тот момент, когда та собиралась отправить ее в рот. — Я никогда не могу понять, кто из вас говорит правду.

— Оливия, пожалуйста.

Она внимательно посмотрела на него.

— Я сожгла их.

— Не пытайся защитить его.

— Я пыталась защитить тебя. Я сожгла их в ту же ночь. Дотла. Решила, что Джонатан с их помощью хочет причинить тебе зло. Я вспомнила ту историю с письмом...

— Хоулт думает, что убийца фотографировал свои жертвы.

Оливии понадобилось несколько секунд, чтобы наконец осмыслить слова Джимми.

— Так вот что для тебя главное. Ты и правда думаешь, что твой брат — убийца?

— Я не знаю. Хочу выяснить.

— Ты можешь даже предположить такое?

— Ты же знаешь его, Оливия. А сама ты как думаешь?

Оливия молчала.

— Мне нужна твоя помощь, — еще раз повторил Джимми.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джонатан, зажав ключи от машины в руке.

Подземная стоянка была пуста — большинство врачей и адвокатов уже разъехались по домам. Джимми ждал здесь больше двух часов. Прошло восемь дней с того вечера, когда Маклен и Акула чуть не убили их с Хоулт.

— Я просто хотел вернуть то, что принадлежит тебе. — Джимми вытащил пачку снимков. — Перед тобой колода. Возьми любую карту... Не хочешь? — Он сам достал верхний снимок. На нем был мертвый Стив Дегерра.

— Я никогда их прежде не видел, — спокойно сказал Джонатан.

— Когда я нашел снимки, то подумал, что ты их просто где-то купил. — Теперь в лицо Джонатану смотрела Дениз Фредерикс. — Если бы я знал, что ты сам фотографировал, то никогда не напустил бы на тебя Хоулт. У нее бульдожья хватка.

Джонатан огляделся по сторонам, его кожа казалась мраморной в свете желтых ламп.

— Сегодня чудесная ночь. Давай покатаемся? Позвони Оливии и скажи, что вернешься поздно.

— Я так не думаю.

— "Я так не думаю", — передразнил его Джимми. — Послушай, Джонатан, я тебя держу за яйца вот этой самой рукой. Если бы я хотел сварить их всмятку, то давно бы это сделал. Не бойся.

— Я думал, эту игру мы закончили в опере. Ты тогда проиграл, забыл?

Джимми не выпускал из рук фотографии, которые одолжил у Хоулт, — конечно, они отличались от тех, что сожгла Оливия, но издалека разница была не видна, тем более на освещенной парковке.