Жрец ступил на угли костра, бормоча что-то про себя. Разбрасывая раскаленные угли голыми ногами, он двинулся по кругу и затянул вполголоса нескладную, тихую, но полную чарующего ритма песнь:

Озера серебрятся прежних богов снами,

Духи играют вересковыми волосами,

Дует ночной ветер, и затуманенный месяц

Скользит по воде,

Поблескивая над волнами.

На вершинах холмов кричат злые ведьмы,

В вечной охоте мчат серые волки, и негасимый

Горит над вереском нерукотворный свет.

Старец перебирал ногами в такт песне, останавливаясь время от времени, чтобы выкрикнуть очередную фразу.

О боги вересковых полей и озер боги,

Властитель гор и болот, чье имя – тайна,

Могучий хозяин лунного серпа,

Покажите нам свои шакалиные лики.

О божественный змей, пусть твои кольца

Вечно сжимают мир.

Смотрите – вот то, чего никто не видит,

Вот горят языки пламени,

Я хожу по раскаленным углям,

Догадайтесь, о чем я думаю!

Сила жара меня переменит,

Тень станет сейчас человеком,

Дым вознесется столбом.

Огонь горит, дарит тепло,

Сжирает все, что принесено океаном,

Он скажет нам все,

Что мы захотим узнать.

По углям поползли голубоватые огоньки, вспыхивающие вдруг и исчезающие в треском, далеко разносившимся в тишине. Клубы дыма поднимались выше и выше, образуя темное облако.

На небе Млечного Пути река;

Она течет над вереском, над горами, над мглою, над долиной,

Боги Старых земель далеко,

Но то, что сотворено мраком, бессмертно, бессмертно.

Смотрите же, не отводя глаз,

В мистическое пламя снова и снова,

Внимайте легенде о Безымянном Племени.

В сгустившемся дыму мрачным огнем горели огромные глаза старца. Голос доносился откуда-то издалека, из какой-то невероятной бездны, в нем не осталось ничего человеческого, он как бы жил сам по себе, жизнью чего-то, рожденного тьмой неисчислимых ушедших веков и использовавшего сейчас язык жреца в качестве посредника.

И тут я заметил нечто еще более странное. Обступившая жреца толпа была нема и неподвижна, словно скульптурная группа, высеченная из камня. Вокруг колыхался вереск, над костром нависало темное небо с редкими светлячками звезд. Безобразные лица пиктов размывались во мраке, лишь иногда выхватываемые светом мерцавших на углях огоньков. Бран Мак Морн сидел, словно статуя, спокойно глядя в костер.

– Могучий народ Средиземья!

Лица пиктов ожили, глаза заблестели. Я размышлял над словами жреца. Похоже, ничто на свете не сможет цивилизовать этих первобытных людей. Они необузданны в своих чувствах и стремлениях, они жестоки и упорны, в них живет дух Века Камня.

– Вы древнее покрытых снегом гор Каледонии!

Воины шагнули вперед, боясь упустить хоть одно слово. Они жадно внимали жрецу, хотя слышали все это, вероятно, не в первый раз.

– Норманн, – сказал вдруг жрец, – что ты знаешь о землях, лежащих за Проливом?

– Там остров Гиберия. Но зачем это тебе?

– А за ним?

– Острова, которые кельты называют Араном.

– А еще дальше?

– Не могу понять, зачем ты об этом спрашиваешь. Что там дальше, никому не известно. Ни один из кораблей не заплывал так далеко. Правда, мудрецы говорят, что именно там где-то затерялась легендарная страна Туле. Где-то на краю света, никто ее не видел.

– Хай! Великий Западный Океан омывает берега многих неведомых островов, таинственных континентов... Далеко-далеко за его необъятными водами высятся два гигантских материка. Они так велики, что рядом даже с меньшим из них Европа казалась бы карликом. На обоих материках живут люди. Людские племена появились там тогда еще, когда здесь лишь змеи ползали да обезьяны в лесах по деревьям лазали. За этими двумя материками раскинулся еще один огромный океан – Океан Тихих Вод. В нем полно островов, которые были некогда вершинами гор затонувшего континента Лемурии. Материки соприкасаются друг с другом, их соединяет узкая полоска земли. Западные берега северного материка дики и неприступны, там возносятся к небесам величественные горные массивы. Однако когда-то вершины этих горных хребтов были островами, на них-то и жило в незапамятные времена пришедшее туда с севера Безымянное Племя. Случилось это многие тысячелетия назад, человек сошел бы с ума, пытаясь их сосчитать. На тысячи миль на север и на восток простирались земли Племени на древнем материке до проливов, отделявших эту землю от Азии...