— Не поздно ли разносить воду?

— А я не разношу воду, господин.

— Как ты попал в этот район?

— Живу неподалеку, — ответил он и с поклоном удалился, прихватив свой фонарь.

Я обернулся к человеку, с которым говорил раньше.

— Он в самом деле живет рядом?

— Нет, — ответил тот, — он живет возле восточных ворот, возле загонов для верров.

— Знаешь его?

— В Торе все его знают. — Кто он?

— Водонос Абдул.

— Спасибо тебе, горожанин.

— Зев Махмуд? — спросил я.

Здоровенный детина с агалом, сидевший в кофейне, поначалу рассердился, потом побледнел. Острие ятагана уперлось в его горло.

— На улицу, — приказал я. Взглянув на двух его сотрапезников, сидевших за низким столиком, скрестив ноги, я добавил: — И вы тоже.

— Нас трое, — усмехнулся Зев Махмуд.

— Давай шевелись.

— Как хочешь. — Он улыбнулся.

Один из его спутников, пришедший без ятагана, одолжил его у посетителя кофейни.

— А я боялся, что останемся без гонорара, — засмеялся он. У входа в кофейню я прикончил всех троих. Я не хотел

оставлять их позади себя в Торе.

Домой, на улочку гуртовщиков и погонщиков, я вернулся опять поздно.

Увидев на ступеньках своего дома водоноса, я нисколько не удивился.

— Господин? — Да?

— Вы в Торе недавно и многого не знаете. Я мог бы вам помочь.

— Не понимаю, — сказал я.

— Скоро начнется война между каварами и аретаями. Караванные пути закроют. Будет очень трудно найти гуртовщиков или погонщиков, которые согласятся в такое время отправиться в пустыню.

— Как же, — поинтересовался я, — минует нас эта беда, если ты станешь мне помогать?

— Я подберу вам хороших, честных людей, смелых и бесстрашных, которые пойдут с вами куда угодно.

— Прекрасно, — сказал я.

— Правда, — несколько смущенно добавил он, — в смутные времена повышается и оплата.

— Естественно, — успокоил его я. Он облегченно улыбнулся:

— Куда вы направляетесь, господин?

— В Турию.

— Когда хотите выступать?

— Через десять дней, считая от завтрашнего.

— Отлично, — сказал он.

— Подбери мне людей, о которых ты говорил, — сказал я.

— Можете на меня положиться, хотя, поверьте, это непросто. — Он вытянул ладонь, и я положил на нее серебряный тарск. — Господин очень щедр.

— У меня маленький караван, — сказал я. — Несколько кайилов. Думаю, мне понадобится не больше трех человек.

— Как раз троих я и знаю, — улыбнулся он.

— Где же ты собираешься их найти?

— Думаю, в кофейне «Шесть цепей».

— Надеюсь, — произнес я, — ты не имеешь в виду благородного Зева Махмуда и его друзей?

Водонос вздрогнул.

— Слухи быстро разносятся по Тору, — сказал я. — Поговаривали, у входа в кофейню произошла драка.

Водонос смертельно побледнел:

— Значит, я найду других, господин.

— Постарайся, — ответил я.

Серебряный тарск выскользнул из его пальцев. Он попятился, споткнулся и наконец понесся со всех ног.

Я наклонился, поднял монету и бросил ее обратно в кошелек. Я устал. По крайней мере, в ближайшее время о водоносе я не услышу.

А теперь надо отдохнуть, поскольку на рассвете мы выступаем. Утром еще надо успеть кое-что сделать. Прежде всего забрать девушку из городских пеналов. У южных ворот меня будет ждать Ахмед, сын Фарука. До полудня мы с ним должны нагнать караван его отца.

Хоть бы не началась война между каварами и аретаями. Это сильно осложнит мою задачу.

В оазисе Девяти Колодцев я надеялся пополнить запасы и найти проводника. Это был оазис Сулеймана, начальника тысячи копий. Сулеймана из рода аретаев.

Я повернулся и медленно полез вверх по узкой деревянной лестнице, ведущей к моей комнатушке. По крайней мере, не увижу больше водоноса по имени Абдул.