— О боги… — Луи, продолжая таращиться перед собой, запустил обе пятерни себе в волосы. — Этот мир сошел с ума!

Они с Филиппом не были близки, а после этой помолвки с Бланкой де Гонди, Луи даже ненавидел брата, хотя умом понимал, что тот такой же заложник сложившейся ситуации, как и он сам. Но по крайней мере Филипп — единственный из братьев, кого Луи хотя бы воспринимал таковым.

Генриха Луи с детства ненавидел, а Бастьена, который был чудовищем в человеческом обличье, панически боялся. Когда пришла весть о гибели младшего брата, Луи, как и большинство обитателей королевского дворца, выдохнул с облегчением.

Но не сейчас… Смерть Филиппа и очередное покушение на него самого — Луи был в ужасе.

— Этот мир всегда был таким, — возразила Астрид и добавила: — Так или иначе, слава богам, вы живы.

Луи вздрогнул и вдруг иначе взглянул на принцессу. А ведь она все это время только и делала, что защищала и оберегала его. Он внимательней вгляделся в ее усталый взгляд и еле видимые круги под глазами. Ее лицо стало бледнее. Скулы заострились. Похоже, Астрид все это время просидела у его ложа. Видимо, лично контролировала каждое движение слуг и целителей. На нее это очень похоже.

Странное дело, но Луи почувствовал, как тревога отступает. Рядом с ним не просто хрупкая на вид девушка, а одна из самых сильнейших одаренных Севера. Захватившая Ледяной храм и казнившая всех убийц ее отца. Да, конунгом является ее брат, Ульф Волчье Сердце, но все прекрасно знают, кто на самом деле правит Винтервальдом, да и уже всем Нортландом тоже.

— Оливье? — спросил Луи, хотя уже догадывался о судьбе своего мятежного камергера. — Где он?

— Увы, — Астрид сокрушенно пожала плечами. — Предатель не выдержал допроса. Мои люди перестарались. Мне были нужны ответы. Откровенно говоря, я уже не надеялась, что вы придете в себя. И я благодарю всех богов за то, что ошибалась!

Луи прекрасно знал, какой может быть Астрид в гневе. Стремительной и беспощадной.

— Вы сказали, был кто-то еще…

— Да, — кивнула Астрид. — Двое одаренных. Алхимик и целитель. Один, когда мои люди настигли их, быстро принял яд, а целитель остановил свое сердце. Так что ваш камергер —единственный, кто хотя бы что-то смог рассказать.

— Оливье… — Луи сокрушенно вздохнул и покачал головой.

В глубине души он отказывался верить в предательство ближайшего человека.

— Увы, но у людей есть слабости, — негромко произнесла Астрид, правильно распознав настроение Луи. — Ваш камергер — не исключение. Служение собственному роду он поставил выше служения вам.

На лицо Луи наползла тень.

— Бельмоны всегда были преданы мне, — негромко произнес он, но уже без былой уверенности.

— Все меняется… — видя реакцию принца, Астрид пыталась говорить мягко. — Они выбрали другую сторону.

— Бельмоны — слабый род.

— Все верно, — кивнула Астрид. — Имя главного заказчика Оливье не знал, но кто именно стоит за покушением не трудно догадаться.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Луи.

— В Эрувиле сейчас в моде синий, — ответила Астрид. — Ваш брат, принц Генрих, единственный на кого не покушались. Его сторонники объясняют это тем, что после смерти принца Филиппа тени короля усилили охрану принца Генриха и тем самым скорее всего нарушили планы злоумышленников. Но как по мне, все это выглядит притянутым за уши. У потенциальных убийц было предостаточно времени, чтобы сделать свое дело.

Слова принцессы Астрид заставили Луи задуматься.

Неужели Генрих решился на такой жесткий и решительный ход? Этого, без сомнений, можно было ждать от покойного Бастьена. Луи прекрасно помнил их разговор с Филиппом, который утверждал, что младшенький задумал уничтожить всех братьев, после того как он сядет на престол. Дабы обезопасить свое правление от потенциальных угроз.

Но Генрих… В это как-то мало верилось. И не потому, что у брата кишка тонка. Нет. Генрих слишком тупой и прямолинейный для такого дела. Хотя все могло произойти и без его ведома.

— А мой отец? — спросил Луи. — Наверняка, он провел расследование.

— Ваш отец нашел других виновников, — ответила Астрид. — Он объявил, что вашего брата отравили люди короля Астландии.

Голова Луи, казалось, вот-вот лопнет от количества противоречивых мыслей.

— Но ведь это же чушь! — тут же возразил он. — Всем известно, что дядя вел переговоры с астландцами о помолвке Филиппа с одной из родственниц короля Оттона.

— Да, но ведь это прекрасный повод для объявления войны, — грустно улыбнулась Астрид. — И ваш отец им воспользовался. Тем более, что люди Оттона прямо в королевском дворце пытались убить чудом воскресшую дочь Конрада Пятого. Либо кто-то очень грамотно воспользовался ситуацией, либо отравление вашего брата и нападение на принцессу Софию — это дело рук двух разных центров влияния.

— А де Гонди? — этот вопрос не давал покоя Луи, он даже проигнорировал слова о какой-то неизвестной принцессе. — Со смертью моего брата они многое потеряли.

— Насколько мне известно, герцог де Гонди и всё его семейство сменили алый на синий еще до окончания траура, — ровным голосом ответила Астрид.

При этом ни один мускул на ее бледном лице не дрогнул, хотя Луи прекрасно знал, чего ей стоило упоминание об этом роде. А вернее — об отдельной его представительнице.

Принц тяжело выдохнул и закрыл глаза. Что-то внутри Луи сжалось. На мгновение он почувствовал себя маленьким. Ненужным и брошенным. Они все предали его. Его дружбу, его расположение… И самое главное — они предали его любовь и разбили его сердце. По щеке Луи покатилась одинокая горячая слеза, которую он быстро вытер ладонью.