Прикинув, как долго он принимал водные процедуры в грязной луже и сколько времени понадобилось на дорогу к этому месту, Илья пришел к выводу, что ровно в двенадцать он вошел в ту злосчастную беседку, а затем очутился в этом диковинном мире. Он начал дальше разматывать клубок мыслей.

«Ах ты, черт! Профессор. Обманул-таки», — Илья попытался вспомнить, что прочитал об ученом в интернете. В голове всплыла информация о каких-то порталах и временных аномалиях.

— Жадность фраера сгубила... За десять тысяч — и в самую жопу мира, — схватив себя за волосы, уже вслух заголосил Илья. — И как теперь отсюда выбираться?

Подумав, он решил вернуться к той луже. Вокруг никого не было, и Илья, превозмогая отвращение, босыми ногами забрел в середину этой клоаки. Постоял. Посмотрел вверх. Закрыл и открыл глаза... Ничего не происходило, и он по-прежнему находился все в том же дерьме.

«Может, это только в двенадцать часов работает!?» — логично предположил он и второй раз за день выбрался из вонючей жижи. — Попробую завтра, а сегодня нужно где-то перекантоваться».

Его желудок уже урчал от голода, требуя пищи, а перспектив что-то в него закинуть пока не предвиделось. То, что недалеко находилась ферма и можно было разжиться молоком, Илье даже в голову не пришло. Он принадлежал к поколению фастфуда, поэтому очертания крупного города прельщали его куда сильнее, хоть и находились в нескольких километрах.

На дороге замаячила очередная повозка, и Илья решил воспользоваться этим архаичным такси: очень уж не хотелось идти пешком. Он не знал, как здесь голосовать, поэтому просто замахал рукой. Телега остановилась.

— Папаша, подвези до города, — обратился он к сидящему на козлах бородатому мужику.

— Какой я тебе папаша? — ответил тот, правда, с каким-то непривычным акцентом.

— Дедуля?

Свист хлыста рассек воздух, и если бы парень не отскочил в сторону, то ему явно бы некисло досталось.

— Но… пошла, — крикнул мужик лошади, и та засеменила вперед.

— Что же ты нервный-то такой!? — прогорланил Илья вслед уезжающей телеге.

Единственное, что радовало его в этой ситуации, — это то, что говорят они на одном языке. Есть, конечно, свои «недопонимания», но договориться будет можно.

«Я попал в прошлое, а впереди, скорее всего, находится Москва, учитывая, что раньше она была меньше». Молодой человек не спеша двинулся вперед, надеясь на очередную попутку и перебирая в уме те немногие старые слова, которые знал.

Ходить босиком по проселочным дорогам было непривычно, и нежные ступни юноши уже через полкилометра стали напоминать о себе ноющей болью. Он остановился, посмотрел на свои мокрые и вонючие кроссовки, которые держал в руках, и поплелся вперед, мысленно проклиная всех и вся.

Вскоре парню все же повезло: он услышал цоканье копыт очередной «попутки». На этот раз общение с аборигеном прошло удачнее. Илья запрыгнул в телегу, откинулся на мягкое душистое сено и расслабился.

Чистый воздух без примесей смога большого мегаполиса и мерное покачивание телеги подействовали как снотворное. Илья даже не заметил, как крепко уснул. Во сне он вернулся в детство, в один из немногочисленных счастливых дней детдомовца. Какой-то добрый спонсор оплатил им поездку в развлекательный центр. Там были аттракционы, веселые представления и сладости. Ребята беззаботно веселились, прыгали, бегали и смеялись. Илья собирался еще раз подняться на высокую горку и съехать с нее, но его остановил большой клоун. Он хоть и был в рыжем парике и с красным носом, лицо казалось совсем не веселым. Клоун больно ткнул мальчика пальцем в грудь и сказал:

— Эй, ты!

— Отстань от меня, глупый клоун! — ответил ему малыш.

Клоун не отставал, а все сильнее тыкал пальцем в грудь парнишки.

— Пошел прочь от меня! — разозлившись, выкрикнул Илья и проснулся.

Открыв глаза, он увидел, что телега стоит перед большими воротами города, а в грудь ему тычет совсем не клоун, а неизвестный мужик, и совсем не пальцем, а концом стальной пики. Моментально выйдя из сонного состояния, Илья вытаращился на вооруженного человека, которого только что обругал.

— Пардона просим, вздремнул, — выпалил он глупое, но первое пришедшее на ум извинение.

— Чего ты там лопочешь, лободырный? Иноземец, что ль? — стражник разглядывал одежду юноши и грязные почти до колена ноги.

— Да, — быстро ответил Илья, понимая, что в данной ситуации лучше прикинуться иностранцем.

— В город не пущу. Иди помойся, страхолюд. А ты проезжай давай, — обратился стражник к вознице.

Понимая, что фейсконтроль он не прошел, Илья с сожалением слез с телеги и отступил подальше от грозного дядьки с оружием.

«Нужно где-то сменить прикид, — подумал он и почти сразу же ответил на свой вопрос. — У реки, где же еще».

Илья оглянулся и заметил блестящую извивающуюся змейку. Что это была за река, он не знал, да и ни к чему ему было название. Он спустился к берегу, отыскал удобное место и прямо в одежде залез в воду. Водичка была отменная, поэтому, сняв и выкинув на берег штаны и рубашку, парень вдоволь поплавал. Постирал вещи, отмыл кроссовки и повесил свое небогатое добро сушиться на солнышке. Все было бы хорошо, но вот только голод все сильнее напоминал о том, что «волка ноги кормят». Юноша ничего не ел со вчерашнего дня, а если перевести на текущую ситуацию, то и несколько столетий.