С момента появления демонов не прошло ещё даже минуты, и я понимаю, что мужики до сих пор живы только потому, что их много, и демон растерялся, с кого начать. Но учитывая его почти полную неуязвимость для огнестрела, это вопрос времени.

Я бегу к нему, поднимая телекинезом весь крупный строительный мусор, что ещё остался. Всё это летит в тварь с огромным ускорением, а два отряда людей продолжают бесперебойно расстреливать демоническую тварь.

Когда я оказываюсь уже довольно близко к демону, то вижу, что едва успевает регенерировать. Но самое удивительное — его ноги по самые колени вмурованы в камень. Так вот почему он не двигается с места! Катя даже из-под земли до него дотянулась!

Бью демона молниями, окутывая его всего целиком разрядами. Он огрызается, в мою сторону летят сгустки огня, но я легко блокирую их щитом.

— ТИХОН! ШУРКУ! СРОЧНО ЗВОНИ ШУРКЕ! — ору я.

— НАХРЕНА? — кричит Тихон, но тут же добавляет: — ЗВОНЮ!!!

И тут — рёв мотора. Знакомый тарахтящий звук. «Ласточка»!

Машина Шурки влетает на лужайку через развороченные тараном ворота, которые вновь придётся восстанавливать. Она не останавливается. С разгона, с визгом тормозов, её выносит в крутой занос прямо перед нами. Дверца распахивается ещё до полной остановки.

— ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! — орёт Тихон, видя, что Шурка, кубарем вывалившись из машины, бросается к демону.

В руках у неё — та самая серебристая коробка. Не добежав до демона, она падает на колени прямо в пыль и толкает ловушку перед собой, оставив в руке лишь конец длинного провода.

— Получай, тварь! — орёт Шурка, и давит на кнопку.

Щёлк.

Коробка раскрывается. Внутри — мелкая серебристая клетка, а в ней — демоническая мышь, дико бьющаяся о прутья. Искры сыплются из клетки. Одновременно по корпусу коробки пробегают синие молнии — электроразряды.

Усиливаю напор молний, и начинаю понемногу тянуть на себя жизненную энергию демона. Он воет нечеловеческим голосом, дёргаясь в конвульсиях. Вот только куда он денется.

— СЕЙЧАС! — кричу я мужикам. — ОГОНЬ! ВСЕМ ОГОНЬ!

Шквал пуль обрушивается на демона, нашпиговывая его свинцом. Его тело дёргается, регенерация не успевает. Он слабеет.

Добиваю его молниями. Не теми, которыми забирал жизненную энергию из убитых, а самыми обычными.

И вижу, как зеленоватая дымка отделяется от истерзанного тела, которое падает на землю, ломая зажатые камнем ноги. На секунду дымка зависает в воздухе, будто принюхиваясь, и уверенно направляется в сторону мыши в клетке.

— Шурка! — ору я в наступившей тишине. — Давай!

Шурка жмёт на кнопку пульта, и крышка ловушки с лязгом захлопывается. Жду несколько долгих секунд, но зеленоватая дымка так и не появляется. Только внутри как-то особенно громко пищит мышь, а потом и этот звук стихает.

Я опускаюсь на одно колено, опираясь на эфес меча, пытаясь перевести дух. В ушах звенит. Пахнет гарью, озоном, кровью и порохом.

Мужики переглядываются, перезаряжая оружие.

— Всё, мужики, — я понимаю руку, — отбой тревоги.

?

Поднявшись на ноги, я кивнул Шурке, которая, сохраняя покерфэйс, подобрала ловушку и оттащила её к своей «Ласточке».

— Катя?! — хрипло позвал я, оглядываясь.

Где она? Пикап был похож на консервную банку, которую кто-то топтал.

Из-под груды смятого металла, буквально из земли, как крот, выползла… ну, нечто, покрытое слоем грязи. Только глаза выдавали княжну Демидову.

— Тьфу! Пффф! — отплёвываясь, она попыталась стряхнуть грязь с лица и рук.

Весь ее строгий костюм был безнадёжно испорчен. Она посмотрела на меня, потом на уничтоженный пикап, потом на свои перепачканные руки. И… расхохоталась. Истерично так.

— Илья, представляешь! — прокричала она через весь двор. — Я вчера этот костюм постирала! Сама! Знал бы ты, сколько он стоил!

Я не удержался и тоже расхохотался. А что ещё остаётся?

?

— Хана трубам… — мрачно констатировал Прокопыч, подходя к колодцу, рядом с которым валялся обезглавленный мной демон.

— Артём… ну ты даешь! — повернулся я к брату.

Бледный Артём стоял поодаль, сжимая в руке откуда-то взявшийся топор. Мы пока просто стояли, приходя в себя после стремительного сражения.

Катя, ушедшая в дом отмываться и переодеваться, вернулась такая же грязная.

— Никто не знает, — спросила она извиняющимся тоном, — почему в доме воды нет?

Прокопыч задумчиво посмотрел на дом.

— Похоже, трубам везде хана, — авторитетно повторил он свой вердикт. — Гидроудар, йоптыть!

— Подождите… это что, душа не будет? — дошло до Кати.

— Кхм… баня должна быть ещё тёплой, — почесал затылок Прокопыч. — Вчерайсь топили!

— Пошли, подруга, помогу отмыться, — вызвалась помочь княжне Шурка. — Переодеться-то есть во что?