Я родился и вырос в стране, где в тридцать седьмом тень смерти коснулась своим крылом каждого, и вся разница в том, что кому-то повезло, а кому-то нет. И я отлично понимаю, что произошло – там тоже есть показатели… уже появились. Схватили, били… требовали, чтобы признался в антиправительственном заговоре и оговорил друзей. Вахид отказался… он был гордый… настоящий… мы вместе с ним переводили «Бесов» Достоевского, я давал ему читать «Раковый корпус» и «В круге первом». И он отказался… ничего не сказал. Поняв, что ничего от него не добьются, полицаи убили его, заметая следы.

Схватить могут любого. И убить. Это новый тридцать седьмой, только не в таких масштабах, как у нас. Одного оппозиционера повесили в туалете аэропорта Кемаля Ататюрка [2] . То есть он купил билет до Парижа, потом передумал лететь и повесился. Но избиратели Султана этому верят. И самое страшное, что это все происходит здесь и сейчас, в этом жизнерадостном, полном туристов городе. Смех соседствует с застенками, а тусующаяся и отрывающаяся золотая молодежь может и не подозревать, что находится в соседнем доме. Местная секретная полиция не использует постоянных мест, она постоянно снимает новые. Научились у иранцев, видимо.

Страшно? Мне тоже, но я привык жить с чувством страха в обнимку. Потому давайте-ка я вам расскажу что-то хорошее о Стамбуле, пока рыбу жарят. Чем он отличается от остальных городов мира.

Душа Стамбула – это Босфор. Стратегический пролив, ведущий в Черное море, предмет постоянного раздора. Город лежит на обоих его берегах и сильно заходит на берег Мраморного моря в азиатской его части, там, где я живу – по сути, там сплошная набережная длиной миль двадцать. Босфор – это нечто среднее между рекой и морем, он очень широк, и в нем сильное и быстрое течение – что-то подобное припоминается только в Неве, но Босфор намного больше. Вряд ли можно припомнить такой большой город, расположенный на такой воде. Наверное, треть города живет в шаговой доступности от берега, а это несколько миллионов. И какого берега!

Потому Стамбул навеки связан с Босфором. На его берегах проходит жизнь стамбульцев, они ходят на берег, ездят на паромах и катерах по Босфору, едят выловленную здесь рыбу. Удивительно, но при этом в городе нет крупных грузовых портов, хотя пассажирские есть и пристани для контейнеров тоже есть, но небольшие. И есть дома – по старинной турецкой традиции они расположены вплотную к воде и называются ялу. В некоторых ялу в шторм вода бьет в окна, а когда ты сидишь на балконе с чашечкой кофе, то вода будет у тебя под ногами, потому что балконы строили над водой. Таких домиков уже мало, но они еще есть. В центре вплотную к воде могут подходить целые кварталы, а набережных нет.

Стамбульские турки – они внешне очень разные… среди турчанок встречаются блондинки, а сами турки могут иметь самый разный тип лица – семитский, кавказский, славянский. В свое время османы требовали с покоренных народов налог кровью – то есть отнимали в семьях детей и отправляли учиться в Турцию, разумеется, обращая их в исламскую веру. Но они не становились рабами – многие из них стали чиновниками, дипломатами, некоторые великие визири происходили из них, например Соколлу-паша был сербом по крови. Это превращало Стамбул в настоящий плавильный котел – и в то же время все эти люди разных кровей и вер становились турками и турчанками. Их праправнуки и составляют сейчас население этого крупнейшего города Европы…

– Вот и готово… эфенди.

Я беру рыбу, расплачиваюсь и иду за столик. Рыба вкусная… хотя какой же ей быть – хозяин покупает ее утром, и всего до обеда, а после обеда рыбаки принесут еще.

Русские могли взять этот город дважды – хотя я не знаю, что бы они с ним делали. Во время войны 1877–1878 годов русская армия стояла в двадцати километрах от города, но войти не посмела – вмешались англичане. Кстати, вмешались они отнюдь не потому, что каждый день вставали с мыслью сделать что-то плохое России. Причин было две. Первая – Турция была должна Англии столько, что в стране фактически было введено внешнее управление, налоги и таможенные сборы собирала не султанская, а британская администрация. Падение Константинополя могло означать законный отказ платить по долгам в связи с ликвидацией должника и мировой финансовый кризис.

Про вторую причину знали немногие. Турецкий султан был вождем правоверных всего мира, и в таком качестве его во многих местах признавали. В том числе и в британской Индии, где лучшие, пенджабские полки составлялись из мусульман, в домах которых висел портрет турецкого султана.

И если бы султана, которого прочно контролировала британская администрация, вдруг не стало – одному Аллаху известно, что было бы. А если бы султан попал в руки русских и издал бы, к примеру, фирман о начале джихада против британцев – по всем колониям, и особенно в Индии, полыхнуло бы так, что сикхские восстания были бы детским садом по сравнению с этим. Представьте себе тотальный джихад – но в реалиях девятнадцатого века, когда и пулеметов-то еще не было. Так что англичане сделали все, чтобы русская армия не вошла в Константинополь, и им это удалось.

Второй раз – город должен был захватить десантом с моря адмирал Колчак – но кто-то взорвал линкор «Императрица Мария», а затем – грянула революция. Не вышло. Тех, кто заложил бомбу, поймали уже при Сталине, расспросили обо всем и – извините – расстреляли. Ибо нефиг. Ну и да… третий раз – это когда после войны Сталин потребовал отдать Армении и Грузии несколько провинций. Трумэн отказался и пригрозил ядерным ударом. Этот малоизвестный инцидент стал одним из тех, с которых началась холодная война.