Возможно, впервые в жизни Рэм почувствовал настоящий страх. Это не могло быть чем-то иным. И это осознание заставило его замереть, хотя Гилдарст уже сидел на своём прежнем месте и ухмылялся.

— Как думаешь, что происходит с хищником, когда он встречает более сильного хищника? — заговорил Клайв. — На самом деле здесь всего два варианта, кто бы что ни говорил. Либо хищник умирает, либо признаёт власть более сильного. И во втором случае у него гораздо больше вариантов обернуть ситуацию в свою пользу. Только нужно убедить более сильного хищника, что он действительно будет ему полезен.

— Ты предлагаешь мне предать отца? — всё же смог выдавить из себя Рэм и даже зарычал, пусть гораздо тише и менее яростно, чем обычно, но это уже была его маленькая победа.

— Я вообще ничего тебе не предлагаю, парень. Просто пришёл немного поговорить, пока есть время. Знаешь ли, совсем скоро мы собираемся наведаться к Таймлину и уничтожить корабли, что сейчас находятся там. Как думаешь, после этого твой отец осмелится сунуться в нашу систему раньше, чем восстановит хотя бы десятую часть утраченного? Расслабься, мне не нужен ответ. Так, просто поделился своими мыслями, а теперь прощай. Пора мне возвращаться к своим обязанностям. Столько всего ещё нужно сделать. Икар мне постоянно подкидывает новую головную боль. Вот и сейчас отыскал на Вериго десяток боевых кораблей Первого Ударного, что смогли уцелеть в Великой Битве. А вместе с теми кораблями, что есть у нас, это получается очень мощный флот, способный потягаться даже с основными силами твоей стаи.

Клайв поднялся и направился к выходу. Проходя мимо Рэма, он похлопал его по плечу и принялся что-то насвистывать себе под нос.

В голове Рэма продолжали крутиться слова о кораблях Первого Ударного и флоте, который способен разгромить основной флот стаи. И в этих словах вновь не было ни капли лжи.

Впервые за свою жизнь Рэм позволил появиться сомнениям в непобедимости стаи и отца. Всего на одно мгновение. И этого он испугался гораздо сильнее, чем Гилдарста Клайва, который смог остановить его трансформацию.

Даже крупицы сомнения достаточно, чтобы разрушить самую крепкую веру. Ферн постоянно твердил об этом, и сейчас эти слова эхом отдавались в сознании Рэма, заставляя его всё глубже погружаться в пучину сомнений и неуверенности.

— Давай ещё раз всё повторим и приступим, — сказала Гея, выводя проекции конструкции, защищающей наследие Древесной Матери.

На проекции были указаны все узловые точки, воздействие на которые поможет нам добраться до бочонков. Воздействовать необходимо одновременно на все точки с разной силой и частотой, используя чистый Та’ар, поскольку только он способен эффективно взаимодействовать с кимберлитом.

Это определённо была технология, оставленная та’арцами. Ничего подобного у современного человечества не было и не могло быть. Даже старшему та’ар-интеллекту потребовалось больше шести часов, чтобы понять, как всё это работает и каким образом можно отключить защиту. Хотя в последнем Гея не была уверена — это было лишь предположение, которое ещё предстояло проверить эмпирическим путём.

— Главное — в точности дозировать воздействие и синхронизироваться во времени. Раз яйцо отказывается нам помогать, придётся работать без остановки времени.

— Наследие вообще никак не реагирует на эту защиту и то, что находится под ней. Ты уверена, что это технологии та’арцев?

— Сомневаюсь, что местные заражённые смогли создать столь сложную и одновременно простую защитную конструкцию. Даже человечество ещё не научилось толком работать с кимберлитом. И не забывай про шахту, которую охранял Ивар. Она явно появилась на Вериго не просто так. Могу лишь предположить, что та’арцы проводили на планете эксперименты с анти-та’ар. Поэтому здесь встречается столько всего, связанного с кимберлитом. Ты опоздал с воздействием на последние две точки. Считай, что первая попытка вскрыть защиту провалилась. Будет ли вторая — никто не знает.

Как с этим справлялась Древесная Мать, мне совершенно непонятно. Даже я со всеми улучшениями мозга и при помощи старшего Та’ар-интеллекта допускаю ошибки. Обязательно нужно забрать эту защиту и изучить её. Как раз есть один пустой схрон. Вот в него и положу её.

Так, общаясь с Геей, мы смогли отработать всё до идеала. На это ушёл ещё около часа, но никто нас не торопил. Проводник стоял за пределами пещеры и даже не думал приближаться к ней.

После пары повторений всей цепочки мы приступили к основной задаче. Одновременно шесть слабых та’ар-импульсов ударили в реперные точки конструкции, и я воздействовал ещё на две точки ножами, покрытыми чистым Та’ар. Сразу три сектора защиты были отключены, но этого было слишком мало, чтобы пробраться внутрь защитного периметра.

Дальше я отключил ещё восемь секторов — один за другим — и перешёл к финальной части. Гея стояла рядом и сосредоточенно наблюдала за исчезающей защитой. Когда нужная часть погасла, она дала отмашку, и ещё два та’ар-импульса вонзились в камень под крайними кимберлитовыми слитками.

Я сделал шаг вперёд и оказался на границе защиты. Нарастил энергетический поток — раздался треск, после чего сразу три слитка разлетелись на осколки, полностью снимая защиту с бочонков.

— Да! — радостно закричала Гея и начала прыгать вокруг. При мне она впервые так сильно радовалась. И всё из-за того, что смогла вскрыть защиту, созданную та’арцами.