Во дворе шумели и сновали строители, воины, конюхи и прочий народ, занятый своими делами. Джоанна резко остановилась на верхней ступени лестницы, ведущей вниз от огромной двери Оулд Кип. Удовольствие, которое она ощутила в этот момент, было мгновенным и потрясающим.

Она ощутила бархатное прикосновение солнечных лучей, которые щедро отдавали свое тепло ее коже. Закрыв глаза и глубоко вдохнув, Джоанна наполнила свои легкие пьянящими запахами весеннего дня. Большие руки Гэвина нежно обняли ее за плечи. Открыв глаза, она обнаружила, что он стоит позади нее.

– Это только начало, милая, – произнес он тихо.

Снова взяв ее за руку, он стал спускаться по ступенькам. Возле конюшен она увидела двух оседланных лошадей.

– Куда ты собираешься меня увезти?

– Мне кажется, небольшая конная прогулка тебе не помешает.

Он взял у ожидавшей прислуги дорожный плащ и накинул его на плечи Джоанне. Такая демонстрация заботы вызвала улыбку на ее лице.

Пока они шли к конюшням, Джоанна с любопытством оглядывала внутренний двор, замечая многочисленные перемены. «Как здесь все изменилось», – подумала она. Вчера один из людей Гэвина, огромный воин по имени Эндрю, вернулся из Элдина с группой каменотесов, плотников и прочих мастеров и горластой армией их помощников в придачу. С тех пор шум и бурная деятельность в замке удвоились. Она на мгновение задержалась, наблюдая за двумя молодыми людьми, поднимавшими шифер на крышу.

Несмотря на все старания, Джоанне трудно было отвлечься от окружавшей деловой суматохи. Гэвин продолжал вести разговоры о будущем Айронкросса и их совместной жизни в качестве супругов. Она же оставалась молчаливой, упорно придерживаясь установки жить только настоящим.

Когда они подошли к лошадям, Гэвин легко, как пушинку, подхватил ее и посадил в седло. Джоанна огляделась.

– Каким заклинанием удалось тебе удержать Джона Стюарта от мысли составить нам компанию?

– Ему заткнули рот кляпом, а затем бросили в одну из ям, которые мы роем в церковном дворе. Тихо, Парис! – крикнул он, сдерживая могучего коня.

– Неужели добрый граф настолько тебя утомил?

– Я человек терпеливый, но это оригинальное творение природы явно засиделось в гостях. – Он шлепнул свою лошадь по боку, и они направились к открытым воротам. – Если он не справится со своими ушибами до конца недели, я лично заброшу эту порядком надоевшую тушу на лошадь и предоставлю его людям удовольствие доставить ее назад, в замок Бэлвени!

Мысль о том, как Гэвин разделается с высокомерным горцем, вызвала улыбку на губах Джоанны.

– Он полагает, что выполняет по отношению к нам роль дамы-компаньонки, – проворчал Гэвин, когда они выехали на открытую местность. Ниже по склону холма можно было увидеть крыши маленькой, почти заброшенной деревни, но Гэвин повернул коня направо, вдоль стены замка. – И вообще мне уже надоели его бесконечные вопросы.

Она хихикнула.

– Над чем ты смеешься?

– Я подумала, как бы он отнесся к нашим полуночным визитам, если бы узнал о них.

Его губ коснулась легкая улыбка, а взгляд был прикован к ее груди.

Возбуждение иголками пробежало по коже Джоанны.

– К дьяволу то, что он думает. Лично я больше думаю о тех временах, когда мы сможем заняться полуденными визитами!

Джоанна смотрела в сторону, в то время как жаркая волна, затопившая ее тело, румянцем запылала на щеках.

– Надеюсь, мы получим ответы на все вопросы самое позднее к концу недели, – убежденно произнес он. – К тому времени должен вернуться Эдмунд с ответом от Джеймса Гордона. Я ожидаю, что и Питер вернется с новостями от старого священника.

«А еще в конце недели наступит полнолуние…» – подумала она, чувствуя, как пламя в теле превращается в лед.

– Кстати, твое послание бабушке, должно быть, уже доставлено.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Как ты думаешь, ради нашей помолвки она решится отправиться на север?

– Не знаю, – ответила она тихо. «Так легко было поддаться его обаянию», – подумала Джоанна с печалью, внезапно стиснувшей сердце. Тряхнув головой, она постаралась отогнать мрачные мысли.

– Надеюсь, ты написала ей, что сразу же после получения ответа от Джеймса Гордона мы намерены обручиться?

Она кивнула. Не было смысла давать иной ответ, хотя после отъезда гонца ее постоянно мучали угрызения совести.

Ее бабушка должна была получить сообщение, в котором говорилось, что погибшая полгода назад внучка на самом деле жива. Но еще через неделю пожилой женщине предстояло узнать, что Джоанна сгорела во время пожара в склепе. В подобной ситуации гораздо гуманнее было бы вообще ничего ей не сообщать. Однако Гэвин настаивал на письме, и, чтобы не расстроить свои планы, Джоанна вынуждена была согласиться. Поступи она иначе, его подозрения могли бы усилиться.