– Эй, Орхидея! Ты нам денежки должна! Ну и собой малость поделишься, не боись, тебе понравится!

Из этого следовало только одно участь моя будет страшна.

В живых меня никто оставлять не собирается. Но жизнь свою я продам дорого, да и есть у меня оружие последнего шанса. На щиколотке, под штаниной джинсов, у меня в маленькой кобуре, которую мы сшили с Анной, был маленький дерринджер. Это оружие совсем уж близкого боя, да и зарядов в нем всего пять, но застрелиться, прихватив с собой ещё кого-нибудь, хватит. Как только я вытащила ноги из стремян, как Бандит рухнул на землю. Нет, он не ранен и не убит, выучка у него такая. Ведь верхом я представляю из себя отличную ростовую мишень. Так кто там желал денег и комиссарского тела? Я, прицелилась по тени и выстрелила даббл-таком (сдвоенный выстрел в быстром темпе без перезарядки) и тут же выкинула пустые гильзы и вогнала на их место полные. Тень выпала из-за кактуса, молчком, и превратилась в бородатого мужика. Некто из ближних ко мне "закакатусников" испуганно вскрикнул:

– Да она Топора завалила!

А вы что, джентльмены, погулять вышли? Ведь и вы шли убивать, так будьте готовы и к обратному. Да, я никогда не убивала, но цирлих-манирлих закончились. Мне нужно вернуться живой к моим детям.

Началась беспорядочная стрельба, я бы сказала злобно-испуганная. Я сползла на землю, стреляют они примерно по моему росту, а я сейчас сижу.

Прицеливалась по ближним теням, не могу сказать, убила ли кого ещё или ранила, но крики слышались. Я вначале насчитала семерых, но я ошиблась, их было восемь, один, вероятно, обходил со спины. Сейчас двое лежали недвижимо, ещё двое ползли прочь. Добивать я не стала, может и зря. Мне говорили, что нельзя оставлять подранка, затаит злобу и будет искать возможность отомстить. Все, в барабан ушли последние заряды к кольту, надо вытаскивать притороченный к седлу винчестер. И только сейчас я обратила внимание, что стреляла по ближним бандитам, а по дальним агавам, где укрывался их главарь, поскольку оттуда доносились команды, я не могла стрелять, кольт туда не добивал. А оттуда исправно выпадали бандиты. И выстрелы из винтовки слышались над моей головой. Кто-то залез на скалу? Но почему палит по своим? Или помощь подоспела? Нафиг, нафиг! Я потуже натянула платок на лицо, ползком добралась до коня, вытащила винтовку. Но выстрелов больше не было, только торопливый перестук копыт по каменной тропке со скалы. Подняла Бандита и одним прыжком (вот что страх животворящий делает!) взлетела в седло, готовясь удрать. И тут послышался суровый голос:

– Именем закона, остановитесь!

Вот только шерифа мне сейчас и не хватает!

Я медленно повернулась. Это не шериф, точно, у них форма и бляха шерифа. И не рейнджер, у тех тоже форма и бляхи. Вообще, не служивый, похоже. Неужели это тот, кто ищет меня? Тогда он мне, точнее, этому телу, очень-очень задолжал. Сама не ожидала, но в глазах вскипели злые слезы.

Да будь ты проклят! Ишь, законом он мне грозится! Пусть погрозит своей заднице! Проговорив про себя все самые грязные ругательства, известные мне, я развернула Бандита, чтобы проехать мимо этого типа. И я увидела, как он целится в меня. Предпринять ничего не успела, только крутануться.

Правый бок обожгло болью, но сил поднять кольт у меня хватило... Но стрелять в него не стала, просто прицелилась в подпругу и так, чтобы не задеть коня, животное не виновато, что сидит на нем козел. Выстрел! Лопнул один из ремешков подпруги и седло, вместе седоком, плавно съехало набок, а потом и вовсе грохнулось на землю.

Но я уже была далеко. Рубашка промокла от крови, начинала кружиться голова. Да, в таком виде через пропускной пункт не пойдешь. Я остановила коня, покопалась в переметной суме. Нашла чистую рубашку и полотенце. Сняла промокшую от крови рубашку, кое-как, извернувшись, при помощи зеркальца рассмотрела рану. По сути, это была длинная и глубокая царапина, но кровила сильно. Молясь всем богам, чтобы не было воспаления- ведь обработать рану мне было нечем, придавила рану полотенцем, притянув его тонкими хлопчатобумажными рейтузами. Их я носила вместо колгот под платье, а вчера забыла их выложить из сумы. Застегнула рубашку. А ниче так поправилась! Зачерпнула пыли немного с ближайшей агавы, размазала по лицу. Перед самым пунктом ещё запихну в рот ватные шарики, они сделают шире лицо, а ватные тампоны в нос изменят форму носа и заставят гундосить. И будет Джимми Картер походить на свои тридцать два.

Так и вышло. Погранцы махнули по мне взглядом и утратили интерес, только один спросил, был ли турнир в Эль-Солано. Я пожала плечами и сказала, что не интересуюсь. И проехала. Все, я почти дома, в Колорадо, отсюда до Роуздейле часа два, если быстро, но сейчас, с моими возможностями, это три, точно.

В городке мне просто дико повезло. Подъезжая к рынку, увидела нашу телегу и Дебби в ней запряженную. Телега была с товаром, значит, отец только приехал. Не помню, на какой скорости я залетела в туалет таверны, там лихорадочно напялила дурацкое платье в рюшечках, перчатки кружевные, отмыла морду лица от грязи, торопливо запихала сапоги в переметную суму.

Из таверны уже чинно выплыла мисс Елена Картер. Подойдя к телеге, я бросила туда свои вещи и заявила ошарашенному Фреду:

– Папа, ты постой на рынке, а я развезу заказы.

Он выгрузил товары к свободной продаже, за ними уже выстроилась очередь, а мы с Дебби тихонько потрусили по заказчикам. Сама товар я не заносила, это делали работники покупателей, я только подписывала документы и забирала деньги. Вернувшись на рынок, увидела, что все уже продано и теперь Фред закупает что-то по списку Анны. Закончив все дела, мы двинулись домой, я на телеге с Дебби, отец верхом на Бандите, он единственный, кого ещё признавал этот своенравный конь.

***

ДЖЕРАЛЬД

Штопая порванный ремень, он не мог поверить себе. ОН. ВЫСТРЕЛИЛ. В. ЖЕНЩИНУ!! Ну и что, что он направил ствол всего лишь рядом с ней! Вот она крутанулась и есть ранение! Должно, конечно, пройти по касательной, но все равно... а когда он двинулся следом за ней по тропе, увидел окровавленную рубашку, брошенную в сторону, стал молиться, чтобы с девчонкой все обошлось. На пункте пропуска на его запрос сообщили, что за последний час здесь проехал только Джим Картер, ковбой, тридцать два года. Тогда, сам шалея от своей догадки, он спросил, не проезжала ли Елена Грейстоун. Но погранцы дружно замотали головками, не было такой.

– А как хоть выглядел этот Джим, безнадежно спросил он

– Да обычно. Толстоват немного да грязный, как все ковбои. Морда, правда, поперек себя шире. Гундосит.

М-да, точно не тянет на хрупкую девушку. Ладно, поищет он теперь в Колорадо. Он объехал, кажется, все приграничные городки, но никто там никогда не слышал ни про Джима Картера, ни про Елену Грейстоун. Остался последний город Роуздейл, потом, если и искать, то надо будет ехать вглубь штата. Неужели девчонке удалось обвести его вокруг пальца? Но неожиданно в этом маленьком городке ему вроде бы повезло. Дело было уже к ночи и он решил заночевать в отеле. Отель был небольшой, но чистенькой и уютный. Портье за стойкой подал ему ключи от номера, сказал, что сейчас нагреют воду и подадут по трубам ему в ванну. На вопрос о Джиме Картере внимательно глянул на него, хмыкнул: