— Так, значит. — Николай присел на кусок кирпичной кладки, отвалившийся от разрушенного входа, и задумчиво почесал голову. — Если там остались банки, то они, скорее всего, лопнули, когда сюда зашел жар. Ждать, что там осталось что-нибудь съедобное, не стоит.

— А если выбило крышку, но содержимое осталось внутри. Оно, конечно, спеклось, но нам бы и такое сгодилось, когда еды совсем не останется. — Рассудил Илья.

— Да, там все с полок попадало, когда еще землетрясение прошло. Ничего там не осталось, потому хозяева и не стали закрывать дверь. — Привел свои доводы Максим.

— Согласен. На полках вряд ли что смогло удержаться. Остается искать магазин, чтобы наверняка. Не помните, куда Ольга показывала? — Николай повертел головой, пытаясь разглядеть признаки стоявшего ранее торгового заведения.

— Кажется, где-то там. — Илья указал рукой в сторону «Л-образного» электрического столба, склонившегося наполовину. — Видите тот темный кубик, она говорила про ларек с мороженым перед магазином.

Между ними и тем самым кубиком пролегала небольшая трещина в земле, в которую с шумом стекали ручьи дождевой воды. Прямого пути к магазину не было.

— Пойдем дорогами. — Решил Николай. — Дворы могут хранить кучу неприятностей. Оставим их на потом, когда вода впитается или остынет.

Троица вернулась на улицу и пошла по ней до перекрестка, ведущего к магазину.

— А мне интересно, пекло может принести снова или нет? — Спросил Максим. — Если где-то в океане оно постоянно подогревается, а ветер снова подует в нашу сторону?

— Наверное, может. — Пожал плечами Николай.

— Тогда нам нельзя уходить далеко, иначе с нами будет как с Михаилом.

Николай остановился. Посмотрел в темное небо, потом по сторонам.

— Никто не помнит, в какой стороне здесь север? — Поинтересовался он.

— Нет. — Илья пожал плечами. — Хотите понять, откуда будет ветер, который может принести пекло?

— Да, именно. Помните, мы сидели на крыше, и потянуло горячим сквозняком? Не запомнили, как вы сидели, когда ощутили его?

Илья и Максим задумались.

— Он дул примерно оттуда, откуда пришли вы. — Вспомнил Илья. — Со стороны дороги, по которой мы ехали.

— Тогда следим за направлением ветра, и если он снова подует с той же стороны и начнет припекать, надо скорее валить в подвал. — Посоветовал Николай.

— Надо над убежищем подвесить носок на высокой палке, чтобы он показывал направление ветра. А наших женщин заставить следить за ним и как только он повернется с опасного направления, чтобы они укрывались в подвале. — Предложил Илья.

— Как мне помнится, тот ветер носок не раздул бы. — Усмехнулся Николай. — Ладно, чего-нибудь придумаем. А пока сконцентрируемся на других задачах, поиск еды и распознание опасностей.

Они подошли к выгоревшему жестяному кубу. Огонь в нем бушевал такой силы, что проделал огромную дыру в металлической стене. Жестяные стены, оставшиеся без краски, покрылись слоем ржавчины.

— Даже мороженое сгорело. — Усмехнулся Максим. — А я бы сейчас не отказался от стаканчика самого дешевого в вафельном стаканчике.

— Даже смешно слышать про самое дешевое. У меня такое чувство, что ничего дороже, чем холодное мороженое и не существует. И еще большая бутылка холодного кваса. — Николай заглянул внутрь сгоревшего ларька.

В нем остались следы от морозильников в виде оплавленных кусков корпуса, двигателя и решеток охладителя и больше ничего интересного. Мужчины оставили его и подошли к развалинам магазина. Он был павильонного типа из металлического скелета с навешиваемыми стеновыми панелями и потому сложился не от землетрясения, а от пожара. От останков еще исходил сильный жар, а протекающая вода постоянно шипела, попадая на раскаленные участки.

— Тут тоже еще рано искать. — Николай вздохнул. — Сдается мне, парни, что придется идти на разведку на восток до тех земель, до которых не добрался потоп. Тут мы не прокормимся.

— Интересно, сколько это в километрах? — Спросил Максим.

— Да хоть сколько. Если там побогаче, то соберем женщин и двинемся, как кочевники на восток.

— Как думаете, в горах люди заметили, что произошло? — Поинтересовался Максим.

— А чем там лучше? — Илья не понял вопроса друга.

— Ну, как же, там прохладнее на высоте.

— Я не уверен, что разница была ощутимой, тем более что волна шла мощная. Ну, было на двухкилометровой высоте на двадцать градусов прохладнее, но это все равно смертельно. А землетрясение в горах ощущается сильнее, чем на ровной поверхности. Ты только представь, какие там случились обрушения после волны. Она переломала все горы. Я думаю, Эвереста больше нет, Эльбруса нет и других вершин поменьше тоже. Шансов спастись в горах намного меньше, это сто процентов. — Рассудил Илья. — Мне кажется, реальный шанс найти самое подходящее место для жизни, это ближе к полярному кругу. Холодный арктический воздух мог противостоять напору пекла, и они там создали оптимальные условия для жизни.