Не успеваю я и слова вставить, как он хватает меня за руку, и тянет в сторону домиков.

Я тут же краснею до кончиков и ушей и пытаюсь вяло воспротивиться, но парень лишь бросает через плечо:

– Это чтобы тебя ветром от меня не унесло!
– И пропускает мои пальцы через свои.

Теперь я краснею из-за того, что мне стало невероятно приятно на душе от его слов. А еще его рука такая большая и тёплая, и, честно сказать, мне не хочется, чтобы он отпускал меня. По крайней мере сейчас.

Тут же во мне поднимается чувство вины. Да мы ведь не знакомы! И у меня свадьба должна была быть совсем скоро...На земле я даже не заглядывалась на других мужчин! Но сейчас мне так хочется, чтобы кто-то был рядом и позаботился обо мне...Может быть тогда в этом нет ничего страшного, что мы за руки подержимся? В конце концов, теперь я ведь мертва и никому ничего не должна!

"Ладно, сейчас мне нужно просто выяснить, куда же я попала, и это самое главное!", - Думаю про себя, пытаясь перевести своё внимание на деревню.

Нас встречают милые, выполненные в лаконичном стиле, домики, но, в тоже самое время, очень уютные, будто они так и просят, чтобы в них кто-то зашёл и зажёг свет.

Везде темно, и лишь в самом дальнем доме, к которому мы и направляемся, горит свет, а за задёрнутой шторкой двигаются какие-то тени.

– О нет!
– Тяжело стонет Четверг и сжимает мою руку.
– Мия, прошу тебя заранее их простить!

– Кого простить?
– Спрашиваю я, но Четверг просто молчит, а на скулах появляются желваки.

Мы подходим к самому входу и парень берётся за дверную резную ручку, продолжая второй рукой держать меня, будто я сбежать куда-то могу.

– Этих балбесов прости заранее.
– Всё же отвечает он и открывает дверь.

*****

Внутри еще милее, чем снаружи. И, конечно, здесь тоже всё, что я люблю, но чего у меня не было при жизни, кстати, потому что такой стиль всегда нравился только мне, но никак не моим родным.

Стены из круглого бруса, деревянные гладкие полы, витиеватые этно-люстры, больше напоминающие соломенные корзинки, подвешанные к потолку. Немного мебели, включающей в себя мягкий диванчик, застеленный большими подушками с индийскими узорами, два больших мягких кресла, и еще в этой комнате есть небольшая кухонька, на которой сейчас стоят два накаченных Кена в разноцветных фартуках с ножами в руках.

Да, это тоже мои "дни недели". И если я правильно посчитала сейчас их имена по цвету волос - это Понедельник и Воскресение.

У Понедельника красные густые волосы, убранные в хвост, дерзкий обжигающий взгляд, будто в его глазах полыхает огонь, правильные черты лица и татуировка на шее, в виде трёх изогнутых линий, изображающих, видимо, волны.

У второго парня фиолетовые распущенные волосы до плеч, смеющиеся тонкие губы, небольшой аккуратный нос, и просто нереальные огромные глаза, как сверкающие чароиты, с длинными блестящими ресницами.

Да...При нормальном освещении сразу же видно, как сильно они отличаются друг от друга, хотя каждый обладает своей индивидуальной красотой!

– Ну и что вы здесь забыли?
– Невероятно мрачным голосом интересуется Четверг, будто бы нехотя отпускает мою руку, и тоже проходит на кухню.
– Сегодня мой день недели и я должен заботиться о ней!

– Мы готовим, - деловитым тоном отвечает Понедельник, просто игнорируя последнюю фразу Четверга, и замахивается над чем-то ножом. Его голос звучит очень молодо, хотя внешне они все выглядит так, будто одного возраста ( примерно моего, может чуть старше).

Их место готовки закрывают разные коробочки для специй, поэтому я тоже медленно подхожу поближе и, увидев то, что лежит перед парнем, не могу сдержать восхищенного вздоха!

Перед Понедельником лежит настоящее произведение искусства! Он нарезал фрукты в форме разных фигурок, цветов, животных. Вот лежит груша, преобразованная в большой цветок, а вот несколько помидорок, и в них вырезаны многочисленные геометрические фигуры, а вот много маленьких огурцов в форме листьев.

– Ты не готовишь! Ты просто нарезаешь фрукты..., - сквозь зубы цедит Четверг и бросает взгляд на Воскресение, - а "этот" вообще просто стоит!

"Просто нарезаешь". Сказал тоже! Я бы вот никогда в жизни так не смогла сделать!

Мия!
– Голос Воскресения звучит на всю кухню, как гром с небес. Он кладёт на стол нож и одним махом скидывает с себя фартук, оголяя мощный торс.

– Воскресение!
– Рычит Четверг и устремляется к парню, а Понедельник лишь головой качает и с недовольным видом вгрызается ножом в бедное маленькое киви.

Но Воскресение уже перепрыгивает через стол, под крик Четверга: " Вот же обезьяна фиолетовая!", сбивает две баночки со специями, и уже оказывается рядом со мной!