— Гриш, я князем не буду. Я если и в очереди, то где-то в самом ее конце — так что рассчитывать на это не стоит. И за клятву неразглашения это слишком жирно.

— Я клятву верности дам, — предложил Прохоров. — Я ж почти целитель, чутка подучиться — и все. Тебе ж верный целитель нужен? Нужен. Вот я им и буду. И вообще, я на все руки мастер.

— Бери, пока предлагает, — тявкнул Валерон. — Заменишь «когда» на «если» — и можно обещать все что угодно.

— Это обман. Партнеров не обманывают, — возразил я.

— Ты к чему? — спросил Прохоров, для которого тявк Валерона был непонятен.

— Разговариваю с помощником. Он предлагает заменить в твоей фразе «когда» на «если», то есть по факту обмануть, потому что князем я не буду.

— Ты ж с княжеской семьи?

— Я нынешнего князя даже не видел ни разу, как и его наследника. А уж мне вообще не светит быть князем никогда.

— Так-таки никогда?

— Шанс есть, — признал я, — но очень низкий.

— А коли есть, так я согласен. С меня клятва верности, с тебя — дворянство, ежели станешь князем.

— Клятва верности тебя ко мне привязывает, — напомнил я. — Клятва о неразглашении — нет.

— Дык обоюдно привязывает-то. Чуйка моя прям орет, что нужно тебя держаться — и будет удача. А чуйку слушать надо. Вот не послушал с девкой той, когда чуйка орала, что от этой шаболды держаться подальше надо, — и поехала моя жизнь под откос. Так что клятву верности дам, но обоюдную.

— Гриш, меня убить могут. За мной Черное солнце охотится. Будешь рядом — убьют и тебя.

— Мной подавятся. Кто не рискует, тот не выигрывает, — усмехнулся Прохоров. — Петь, один ты не сдюжишь, а вместе мы сила. Токмо дворянство хочу, ежели все сложится. А не сложится — значится, не судьба.

И как я ему ни пытался пояснить, что князем мне не быть, Прохоров уперся и стоял на своем. А потом сказал, что на крайний случай его устроит и торговое партнерство, если дворянства не будет. Потому как мы оба весьма перспективные артефакторы. Вот так.

Валерон сидел с необычайно хитрой мордой, и я заподозрил, что он намеренно вылез перед Прохоровым, чтоб поставить нас перед фактом. Терять столь талантливого повара мой помощник не хотел.

Глава 30

Поскольку я честно предупредил Прохорова обо всех рисках и он их принял, причин отказывать человеку у меня не осталось, хотя зол я был на Валерона здорово. Кой черт он решает что-то за меня? Для меня любой посвященный человек сейчас — лишний груз. Можно сказать, гиря на ногах, которая меня замедляет. И это странное обещание, которое Прохоров с меня вытребовал, с личным дворянством. Оно тоже на мне повисло, давая некую неудовлетворенность.

Хотя Прохоров оказался не только наглым в своих желаниях, но и деятельным и полезным. Унитаз мы с ним заменили довольно быстро, причем вместе со снятием разбитого, для демонтажа которого потребовался раствор, растворяющий герметизирующую субстанцию. Он и банка герметизирующей пасты входила в комплект, купленный Прохоровым. Болты там тоже нашлись, и это хорошо, потому что старые проржавели, и, хотя мне удалось их выкрутить, не сломав, повторного использования они, скорее всего, не выдержали бы.

Валерон вертелся рядом и давал советы, пустые и глупые, но с видом сантехника с высшим сантехническим образованием и огромным опытом работы. Я терпел, хотя был уже на грани. Понимал: сорвусь — и меня понесет, могу в запале сказать то, чего Прохорову знать вообще не нужно. Он и так чересчур глубоко влез в мои секреты.

Полюбовавшись на новую фаянсовую посудину, демонтированную Прохоров решил оттащить старьевщику и спросил, не против ли я.

— Я-то не против, но старьевщику битый унитаз зачем?

— Не знаю зачем, но нам он точно не нужон. А он кудысь продаст, зуб даю. Посудина-то красивая. Под вазон пойдет. Опять же навоз внутрях уже перепревший. Несу? Или сам в сад выставишь?

Навоз «внутрях», если это был он, был не перепревший, а уже закаменевший. Вряд ли он принесет хоть какую-то пользу посаженным растениям.

— Ага, под хризантемы, — хохотнул я. — Неси.

— Тогда завтрева оттащу. Седня поздно уже людей беспокоить-то. Пока гляну, у нас в саду твари разложились или нет, так что не пугайся, ежели кого в окно увидишь.

— Да там никого уже не увидишь.

Прохоров ушел в сад, а я наконец отвел душу так громко и выразительно, что Валерон прижал уши и боялся что-то вякнуть в ответ.

— Такие вещи не решаются единолично! — орал я на Валерона, когда уже немного успокоился и стал способен выдавать связные фразы, а не только ругань и междометия.

— Да, нам не нужен четвертый, — вторил мне Митя. — Нам и втроем было хорошо.

— Чего хорошего? — начал оттявкиваться Валерон, не желая сдавать позиции Мите. — Кто-то должен заниматься бытом, пока ты спасаешь мир. Митя — силовая поддержка, я — мозговая. А кто будет следить за остальным? А так все в плюсе. И даже Прохоров. Он вон сколько ништяков с тебя уже получил, а получит еще больше. А за это с него требуется всего лишь вспомогательные функции.