— А еще пирожки печь и крестиком вышивать? — не удержался я.

— Крестиком — не, это пусть бабы развлекаются, негоже у них хлеб отбирать-то.

— А пироги, значит, умеешь печь? — удивился я.

— Не пробовал пока. А что там сложного? Лепи да в печь отправляй. Это тебе не подкову выковать.

Последнее меня однозначно заинтересовало.

— А ты и подковы ковать умеешь?

— А че не уметь-то? Папаша у меня кузнецом. Со сродством, — вздохнул Прохоров. — А я вот его так и не получил, хоть в кузне с раннего детства.

— К артефакторике же получил? — удивился я. — Наверное, в кузне мало времени проводил.

— Да куда уж больше-то? — буркнул Прохоров. — Меня папаша сам выставил. Мол, не дано — не надо и лезть. Иди, грит, поищи себя в чем другом. Так-то. Ну я и решил, что ну его, это кузнечное дело. Не мое это. Мое, вон, целительство или артефакторика.

Он замолчал, явно не настроенный на дальнейшую беседу, но я все-таки спросил:

— А показать приемы ковки сможешь?

— Чего ж не смочь, смогу.

Он опять замолчал, и я решил больше не расспрашивать. Перед сном я включил ненадолго нагревательный артефакт, чтобы уж совсем в холоде не засыпать. Морозило меня после сегодняшнего. Когда я отопление выключил, Прохоров уже похрапывал. Негромко, но основательно. На мой сон это не повлияло — уснул я сразу, как только голова коснулась подушки, потому что организму требовался отдых.

Проснулся я от прохоровского: «Петь, я на рынок. Меня не теряй. Калитку подопру, чтобы тебе не вставать-то». Я угукнул и продолжил спать дальше, хотя Митя загремел, провожая нашего гостя до двери. Вылезать из-под теплого одеяла категорически не хотелось — вечерний прогрев был небольшим, и температура уже опустилась до некомфортной.

— Уф, наконец-то ушел, — фыркнул Валерон, устраиваясь рядом со мной на подушке. — Хоть нормально посплю, а то в чемодане неудобно.

— Он большой, — сонно ответил я и отключился, не услышав, что там сказал Валерон.

Когда я проснулся второй раз, Валерона на кровати не было, зато Прохоров чем-то грохотал в кухонном закутке. Никакого личного пространства. Из кухонного закутка стали доноситься аппетитные запахи, и я решил встать.

— О, Петь, проснулся? — обрадовался Прохоров. — Те Бочаров книгу передал. Грит, не хочу, чтобы вьюнош опять во что-то вляпался.

— Что за книга? — заинтересовался я.

— По кристаллам. Я на стол положил. Бочаров сказал, вернуть ему через неделю.

Теперь я окончательно проснулся и пошел смотреть, что же мне передал целитель. Тонкая книга, даже скорее брошюрка, оказалась посвященной тонкостям использования кристаллов для обучения. Сведения, собранные в ней, должны были помочь избежать тех проблем, с которыми я столкнулся после приема второго сродства. Кстати, вторым сродством дело не ограничивалось — можно было взять и третье, но при условии, что одно из заклинаний достигло уже сотого уровня. И дальше так же — по пятьдесят уровней на сродство. Указывался и возрастающий риск не просто потери магии, но и уничтожения собственного тела стихией в случае, если не удастся ее подчинить. Составители указали, что процесс становится болезненнее с каждым разом, поэтому у меня появилась твердая уверенность, что еще одно сродство, если попадется, использовать не буду — не стоит делать за наемных убийц их работу, пусть сами постараются хоть немного. Им за это деньги платят, в отличие от меня.

В остальном ничего нового из этой брошюрки я не вынес: там были все те же предупреждения о недопустимости использования мелких кристаллов чаще, чем раз в три-четыре дня, а крупных — чаще, чем раз в месяц. Разумеется, если они несли новый навык или сродство. В противном случае кристаллов можно было использовать сколько угодно, поднимая ими навык до нужного уровня. Подумать только, сколько ценных навыков, схем и рецептов при этом утрачивается…

— Еда почти готова, — намекнул Прохоров. — Потом дочитаешь.

Сделал он кашу с мясом на троих. Митя с миской в лапах вопроса не вызвал, получил в миску сразу полную порцию и упилил опять под кровать. Каша оказалась на редкость вкусной. Думаю, наслаждение Валерона было сильно подпорчено тем фактом, что приходится скрываться и есть украдкой.

— Ты как после вчерашнего-то? — спохватился Прохоров, когда мы уже практически все доели.

— Почти нормально, так что в присмотре не нуждаюсь. Можешь начинать искать жилье.

Прохоров сразу скис.

— Нормально же всё было, — пробурчал он. — Я ж вообще, считай, большую часть недели в зоне буду, ты меня и видеть-то не будешь.

— Почему не буду? Буду. На занятиях у Коломейко, но только там. Гриша, ищи жилье, я серьезно говорю. Сам видишь, селить тебя некуда. Помещение маленькое, неустроенное.

— У тебя еще отопительный артефакт дурной, — заявил он. — Намаешься с ним зимой. Печка-то понадежнее будет.

— Ищи жилье с печкой. Здесь ее нет.

— Найдешь его на пару месяцев, как же, — вздохнул он. — В княжеской конторе токмо купить предлагают, и всё.