Они настолько красноречиво посмотрели на девчонку, что я улыбнулся.

— Не забуду я вашу хозяйку.

Вероятно, девчонке досталось сильнее, а может быть, она потратила много сил, чтобы произнести вопреки воздействию то единственное слово. Гримаса боли говорила сама за себя. Да и сейчас, если бы у нее было легкое недомогание, то руна уже исцелила бы ее. Врагов я не чувствовал и не слышал, поэтому отошел к стенке и сел на пол, так и держа сполотку на руках. У меня еще оставались силы после боя, поэтому решил немного поработать с девчонкой. Руна работает, но не так как должна, а значит девушка находится на грани.

Я коснулся ее лба и хотел просто передать энергию света, но пришло озарение. Я расстегнул ее одежду, кстати, купленную мной еще на планете, и положил руку в район солнечного плетения. И попытался через ладонь передать свет.

Получилось.

Спустя всего минуту почувствовал, как начала нормально работать руна исцеления. Посмотрел на лицо, с которого ушла бледность. Провел рукой по щеке и мой взгляд упал на уничтоженных металлических пауков, точнее, на второго. «Почему один металл оплавился, а другой нет?», — терзала меня мысль. Задумался о возможных причинах.

— Как приятно, — знакомый голос вывел меня из задумчивости.

Я и не заметил, что в задумчивости продолжал гладить лицо девушки.

— Очнулась, Мяу? Тогда вставай.

— Я не Мяу!

Она все-таки встала, а я направился к поверженному врагу. Присмотрелся к лапам и только с такого близкого расстояния заметил множество мельчайших точек, словно их оставил порыв ветра, несший крупные песчинки. А вот башенка и оружие было просто оплавлено.

— Чем это ты их так?

Я не ответил, а вместо этого задал интересующий меня вопрос.

— Кто это был? И как ты попалась ему?

— Он не называл своего имени, но я слышала об одном наемнике Клаувисе Нейгаре. Он очень сильный менталист и берется за самые грязные и мерзкие задания. Иногда действует самостоятельно, чтобы шантажом получить деньги.

— Собирает из умов компромат? — предположил я. — Но это же не доказательство.

— Нет. Он берет под контроль кого-то из аристократов, заставляет делать ее или его мерзкие вещи, снимая видео, и потом шантажирует этим.

Девчонку передернуло от подобных мыслей, а примерно представляю, чем занимался этот тип.

— С тобой он ничего такого…

Я завис, не представляя, как более-менее нормально описать действия.

— Можешь не переживать, жених, — сполотка улыбнулась, — раздеваться и все такое прочее он не заставлял меня делать. Я у него была заказ.

— Одно другому не мешает.

— Неа. Он как раз сильно возмущался, что я должна быть целой, невредимой и девственницей.

— Ясно, — я непроизвольно сжал кулаки, но сразу взял свои эмоции под контроль. — Тебя заказали либо для черномагического ритуала, либо для генетических экспериментов.

Усатые прекрасно поняли мои слова, поскольку с их стороны раздалось шипение-рычание.

— Я обещал вам подарок. Кин, иди сюда.

Я стер руну исцеления. После этого на одном боку вывел ее же, на втором защитную. То же самое проделал с его подругой.

— Первый раз наблюдаю работу повелителя рун. А это какие руны? Что теперь будет с ними?

— Какой там повелитель? Мне еще учиться и учиться.

— Так ты не знаешь? — искренне изумилась девчонка. — Только повелитель рун может наносить руны света на тело. Мастером рун без знаний не стать, но только один из тысячи мастеров может переступить на следующую ступень. Поэтому повелитель рун это в большей степени особенность самого рунного мага, чем его уровень знаний. Вот ты — сколько рун можешь создать?

— Несколько.

— Вот! И уже можешь наносить их просто на тела. Ты так и не ответил на вопрос — что делают эти две руны?

— Одна защитная, вторая целительская. Нанесенные на тело они создают небольшую ментальную защиту, но самое главное в ином — они подстегивают тонкое ментальное тело и оно само начинает формировать ментальную защиту.

— Разве такое возможно?

Я посмотрел в огромные от изумления глазищи девушки.

— Мне тоже сделай. Это так мерзко, когда кто-то словно червяк копошится у тебя в голове, — она вздрогнула и передернула плечами, как будто пыталась сбросить с себя нечто липкое и гадкое.

— Сейчас не получится, для этого надо полностью снять верх.

— Так я быстро.

И она начала расстегивать куртку.

— Сказал же потом. Нечего сейчас здесь своими прелестями сверкать и меня отвлекать.

— Ух, ты! Так я тебе все же нравлюсь?

Я демонстративно закатил глаза, потом глянул на девчонку, которая моей мимики не поняла.

— Ты красивая девчонка, вырастешь — станешь еще краше, — она аж подпрыгнула от этих моих слов, — но у меня есть невеста. А главное в другом.