— Ай!

Он дернулся было, но я не дал ему освободить руку.

— Спокойно, — сказал я тоном врача, который объясняет пациенту, что ампутация пройдет безболезненно. — Ты сам выбрал альтернативный курс лечения.

Я аккуратно опустил Владислава на пол. Одним движением схватил за шкирку распоясавшегося ученика, поднял и впечатал спиной к стене. Он попытался высвободиться, но я держал крепко.

— Чтобы не падал, — пояснил я, доставая скальпель.

Одним точным движением я вогнал лезвие в щель между камнями стены, прихватив ткань его туники. Туника натянулась, и ученик завис, как плакат на гвозде. Пальцы ног теперь едва касались пола, как на дыбе. Я же прижал его локтем, давя на горло.

— Смотри, у тебя два варианта, — сказал я, глядя прямо в его глаза. — Либо мы живем по-соседски, с взаимовыручкой, либо… плохой вариант.

— Че за «плохой»? — прохрипел он.

— Плохой вариант — это когда ты не сможешь дойти даже до туалета, потому что вот — видишь, мой квадрат перегораживает проход из твоего. Понимаешь, да? — я чуть сильнее надавил локтем. — Выбирай, сейчас.

— Ладно-ладно! — сосед закивал так быстро, что я даже подумал, не свалится ли он со стены вместе со скальпелем. — Прости, не знал, что он ранен! Давай… жить дружно, без этих… — он бросил взгляд на скальпель, — инструментов.

Вот так бы сразу… сэкономили бы и время, и нервы. Но вместо этого — очередное доказательство, что добро должно быть с кулаками.

— Тебя как звать?

— Антон!

— Хорошо, Антон.

Я выдернул лезвие из щели, убрал скальпель и отпустил его шкирку. Антон сполз на пол, потирая горло, и через секунду поднял на меня взгляд, в котором читалась смесь уважения, осторожности и… желания не повторять этот опыт.

Словно намереваясь тут же закрепить «дружбу», Антон начал рыться в своей сумке у стены. Та стояла вне квадратов, просто не поместилась бы.

— Вот, держи, — он протянул мне небольшой сверток. — Травяной сбор. Для заживления ран. Настой сделаешь, и ему легче будет.

Я взял сверток, покрутил в руках. Пахло ромашкой и еще чем-то. Интересно, такие наборы здесь тоже под запретом — или медициной не считаются?

Как бы то ни было, лишним не будет. Найти бы еще, где этот сбор заваривать… Я обернулся, обводя взглядом всю комнату.

— Я не имею ничего против кого-либо из вас, — начал я ровным голосом, — Долго здесь задерживаться тоже не собираюсь. Но пока я тут, хотите вы того или нет, жить мы будем дружно. И прислушиваться к желаниям друг друга.

Я выдержал паузу, давая им осознать слова.

— У кого есть возражения — поднимите руку. Но… прежде чем это сделать, хорошенько подумайте, соответствует ли это вашим интересам.

Я прекрасно понимал, что передо мной хоть и «нулевые», но все же аристократы. Пусть их статус сейчас на дне, но привычка смотреть на сбившихся сверху вниз у них в крови. А я — бывший сбившийся. С такими здесь, как с алкоголиками и наркоманами, «бывших» не бывает. Для них я — все тот же отброс.

Ну ничего. Большевики в свое время показали, как разговаривать с борзыми дворянами. Если слова не работают — есть и другие методы пропаганды.

Несколько человек переместили вес с ноги на ногу. Один отвел взгляд, другой сделал вид, что поправляет одежду.

— Я со сбившимся даже срать не сяду, — раздалось из дальнего угла.

Я повернулся в ту сторону и достал из-за пояса скальпель. Медленно провел большим пальцем по лезвию, проверяя его ровность. Металл блеснул в отражении потолочной лампы.

— Кто-то что-то сказал? — сухо спросил я.

Я не смотрел прямо на говорившего, но прекрасно видел, как он отвел глаза. По рожам моих новых соседей было ясно — мне и Славе тут не рады.

Один из нулевых сглотнул, шагнул вперед и явно собирался что-то сказать… но в этот момент резкий, металлический звон колокола проник в помещение через приоткрытую дверь. По всей видимости, нас оповещали о том, что «тихий час» подошел к концу.

— Ну что ж… — я медленно убрал скальпель за пояс. — Вот и хорошо, что договорились. Если вопросы останутся, вы всегда можете мне их задать. Лично. И в любой момент.

Правила были установлены. Теперь дело за малым — заставить их работать. Я прекрасно понимал, что на этом разговор не закончен.

Колокол отзвенел, и ученики начали расходиться, стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Занятия…

— Опаздывать нельзя…

Соседи змейкой потянулись на выход. Мне пока не надо было никуда идти. Формально я ещё не ученик, как и Владислав. Мы можем позволить себе роскошь остаться и обустроить наш «уголок»… в меру того, что тут вообще можно назвать комфортом.

Я сел в свой квадрат и прислонился к стене, наблюдая, как комната пустеет. Антон тоже собрался уходить, он теперь вел себя тише воды.