После получения подробных отчётов о происходящем здесь я вызвал Алину и Кутузова, которые с ночи находились в Лемберге.

— Готовьте людей. Сегодня вам надо будет поработать в Австрии, — отдал я указание.

Без лишних вопросов они отправились выполнять.

Что ж, если у австрийцев так много военной техники, что они готовы напропалую ей жертвовать, то можно её и себе забрать.

Правда, Елисея для этого не получится использовать. Он просто не вывезет. Поэтому буду действовать сам. Всё-таки мое тело более физически укреплено, чем у него. Вчера я проверил, какое напряжение оно может выдержать. Значит, и с новой задачей справится.

Тени принесли мне координатную сферу. И я открыл портал в самую глубь Российской империи. Делал это с помощью сферы первый раз в этой жизни, а потому тело с самого начала напряглось.

Вместе с тенями и гвардейцами мы добрались до одной австрийской базы. Ее координаты мне передала Маргарет, и не только её… Но поскольку в этом месте я никогда не бывал, пришлось отправлять теней делать сферу. Это заняло немало времени. Сперва им пришлось незаметно повредить защиту от перемещений.

Оказавшись на базе, я открыл портал на лётное хранилище возле аэродрома.

— Зачищайте, — велел я теням.

За считаные минуты девушки разобрались с охраной. Я и сам поучаствовал в сражениях. Но достойных противников здесь не было.

Всё-таки враг предполагал, что об этом хранилище мы не знаем. А если и знаем, то не сможем пробраться так глубоко в Австрийскую империю.

— А теперь перегоняйте, — дал я указание Кутузову и гвардейцам.

Сам подошел к первой партии вертолётов. Открыл сразу пять порталов.

Тело тут же напряглось. Челюсть сжалась.

Из порталов сразу принялись выходить проинструктированные солдаты из Лемберга. В руках они держали тросы. Ими они подвязывали вертолёты. А затем с той стороны начинали тянуть.

Когда закончили с этой пятёркой, перешли к следующей. Вдруг из портала вышел Соломонов.

— Зачем вышли? — спросил я, косясь на него.

— Хотел своими глазами увидеть происходящее, Ваше Императорское Величество, — ответил он, с любопытством наблюдая, как перегоняют очередной вертолёт.

Скоро и до самолётов дойдём. Здесь были представлены очень интересные модели. Последние технологии, которые можно адаптировать под наши нужды.

— А расход энергии вы не учитываете? — я заставил его задуматься, что такие переходы очень расточительны в первую очередь для меня.

Энергия мне сейчас нужна для перегонки воздушной техники. Нечего тратить её впустую.

— Давно я не видел ничего подобного. Так что оно того стоило, — улыбнулся Соломонов.

— Кстати, вот эти самолёты последней разработки. Стелсы. Забирайте их себе, — указал я на нужную технику.

— Всенепременно, мой император.

Через какое-то время Кутузов подошёл ко мне и спросил:

— Уже можно уходить?

— Нет, мы перегнали всего семьдесят бортов, — ответил я.

— Ваше Императорское Величество, вы уже на живой труп похожи. Мы все переживаем, что скоро это станет правдой.

Я хмыкнул и достал Кодекс Первого Императора. Открыл его на первой странице и приложил руку. В тело перетекла мощная волна энергии.

Лицо тут же порозовело. Я ощутил небывалый прилив бодрости. Жаль, что это ненадолго.

— Я отсюда не уйду, пока мы не заберём все двести самолетов, — серьёзно ответил я Кутузову. — Завтра мы устроим парад.

— Какой парад? — он вскинул брови от удивления. — Вы же ничего не говорили о подготовке.

— Вот, теперь сказал.

После того как Фёдора и Григория Романовых попросили переехать из дворца князя Казанского, братья отправились к Вороновым — другим союзникам.

Но поместье этого князя находилось в Подмосковье — не так далеко от Дмитрия Романова. А потому оба брата опасались выходить за территорию защищённого, как они думали, поместья.

Однако вчера братья вновь увидели надежду. По новостям показывали, что в Лемберге начались ожесточённые бои.

Братья сразу увидели в заварушке хорошую возможность. Подняли все свои связи и начали распространять слухи о слабости императора. Они хотели, чтобы люди задумались о слабости Дмитрия Романова.

Братья внушали, что поведение императора крайне несерьёзно. Ведь австрийцы предложили договор об окончании боевых действий с крайне адекватными и логичными условиями. Всё, что они хотели — выдать им невесту Дмитрия Романова. Но император пошёл в отказ, и сейчас наши бойцы умирают из-за одной-единственной женщины. Где здесь справедливость?