Шрифт:
— День за днем, как ты жила с нами, начиная с осени. Все лучше и лучше. И постепенно…
Мириэль яростно зарычала — именно этот самый вопль мы слышали снизу, из оранжереи. По комнате пронесся порыв ветра, взъерошив мне волосы, и настежь распахнул окно — я услышал, как хлопнула створка о стену дома. Настоящее стекло могло бы и побиться, а наш магический «плексиглас» выдержал.
Эльфийка одним ловким движением вспрыгнула на подоконник — и сиганула вниз!
Я кинулся к окну, почти уверенный, что она взлетит — но успел увидеть только темный силуэт, камнем уходящий под прозрачную поверхность нашего рукотворного озера.
Мы садились ужинать рано, весной темнеет поздно, так что над горами еще висели синие светлые сумерки. Увы, утешить себя тем, что «я просто не разглядел» и эльфийка взмыла в ночное небо верхом на урагане, я не мог.
Мать вашу!
Рефлекторно задержав дыхание, я начал считать. Мириэль не могла задумать самоубийство — мой приказ не даст ей. Я же его не отменял. Значит, вынырнет. Холодная вода ей не страшна — пресловутая эльфийская выносливость! Плюс она маг воздуха; значит, если что, всегда способна создать какой-нибудь подводный смерч, который вынесет ее на поверхность! Или сотворить пузырь воздуха вокруг своей головы: сама же сказала, что это работает в средах с иной плотностью!
На шестьдесят третьей секунде мне пришлось выдохнуть — и я еще успел удивиться такому прекрасному для меня результату, обычно у меня сорок секунд был потолок! Причем только в те годы, когда я активно занимался плаванием, так-то стандартный результат — полминуты.
Однако Мириэль все не показывалась.
«Создала воздушный пузырь все-таки. Специально, чтобы поиздеваться надо мной!» — твердил я, сбегая по гулкой деревянной лестнице вниз, в нашу гостиную-столовую.
Эта огромная комната не пустовала: Раввикили кидали дротики, культурно прицепив мишень к одной из опорных колонн (мы решили не заморачиваться и перекрыли длинные пролеты именно таким образом).
— О, Андрей Петрович! — воскликнул Иркан. — Присоединяйся! Старики против молодежи, а?
(Забавная вышла история, как он взялся называть меня по имени-отчеству, согласно этикету моего старого мира — потом при случае расскажу, а сейчас не до того.)
— Как-нибудь в другой раз! — крикнул я на бегу, пулей вылетая за тяжелую дверь.
Сзади еще услышал философское замечание Фиртана: «Ну что, я был прав! Гони серебрушку!» И резкий ответ Лиихны: «С чего это? Спор был о другом совсем!»
Сделав мысленную пометку узнать, о чем это у них был спор — явно же о чем-то связанном со мной и Мириэль! — я тут же выкинул это из головы. Мимо мелькнула прихожая-холл (я все же предусмотрел нормальные сени, не желая зимой напрасно терять тепло), три ступени низкого, но длинного крыльца-террасы…
Поверхность озера в вечернем свете казалась холодной и абсолютно гладкой, словно большая лужа. Господи, что за дурацкая была идея — налить эту ледяную могилу прямо у порога?!
Сколько уже времени прошло — минуты три? До полутора минут тренированный человек может задержать дыхание, иногда — до двух. Пусть эльфы более выносливы, но транслируется ли это в кислородное голодание? Быть может, Мириэль и не собиралась кончать с собой, быть может, легко терпит холод — но внезапный удар о воду, что ненамного теплее, чем только что стаявший лед, оказался слишком большим шоком, она не рассчитала, и…
Вот когда я остро ощутил отсутствие у меня каких-либо сверхсил!
Если бы хоть Леу была здесь! Если бы я мог вызвать ее какой-то телепатией, она бы мигом нашла Мириэль в озере! Вода — ее стихия, она даже просто запах эльфийки почует!
Однако руки действовали быстрее меня: пока вся эта паническая бегущая строка проносилась в голове, я уже расстегнул камзол, скинул его, не замечая вечернего холода, дернул шнурки рубашки… Дурное дело, ничтожный шанс — но, может, мне повезет…
В ту секунду, когда я собрался снимать рубашку через голову, гладкая поверхность озера вспухла огромным водяным бугром. Брызги воды опали обратно, явив моим глазам голову и шею Леу — в своей самой большой водной ипостаси, той, четырехметровой, в которой мы познакомились. В огромной пасти драконица что-то держала.
Еще секунда — и это что-то полетело на берег, прямо к моим ногам.
— Тьфу! — непередаваемым тоном сообщила Леу. — Я думала, это рыба! А это… совсем несъедобное!
У моих ног, откашливаясь от воды и тяжело дыша, лежала Мириэль. Мокрая, жалкая, с прилипшей к телу одеждой, укутанная черными волосами чуть ли не до колен. Сердце у меня дернулось и почти выпрыгнуло из горла, накрывшая с головой волна облегчения и нежности чуть было не заставила сесть, где стоял.
— Леу! — воскликнул я. — Солнце ты мое чешуйчатое! Ты можешь не верить, но я тоже отлично чешу мордочки и буду чесать тебя столько, сколько ты хочешь! Ты у меня замечательная!
— Ха! — фыркнула драконица. — Было бы, за что… Невкусную рыбу притащила — и он весь мой! Дешево себя продаешь, Андрей!
С этими словами она нырнула обратно в глубины озера, только длинный хвост по воде ударил.
Обрадовавшись, что уже снял камзол, я опустился на колени рядом с Мириэль, попробовал закутать ее в свою одежду. Хрена с два у меня получилось — эльфийка, вся дрожа, оттолкнула мои руки.
— Мира! Это что за истерика? — я использовал свой самый строгий «учительский» тон. — Тебе нужно сейчас согреться и переодеться в сухое!