Я понял, что большего не добьюсь от нее, если не отдам прямой приказ отвечать развернуто — и отступился.

Однако постепенно причины активности Мириэль стали понятны. Три мои самые страшные жены набили достаточное количество козлов, чтобы хватило даже на «оранжерейные» окна, выходящие строго на юг и особенно большие. Переплеты тоже делали деревянные. Более того, мы сразу мастерили двойные рамы. Не стеклопакеты, но даже обычные оконные переплеты из моего советского детства сразу в разы повышали утепленность нашего дома! Возникла трудность с оконными петлями, но, внезапно, их оказалось возможным заказать у деревенского кузнеца. Попроще, попримитивнее, закрывать и открывать рамы с ними было тяжело — но все в итоге получилось.

«Запатентовать и продавать решение, — с усмешкой думал я, разглядывая отблески низкого ноябрьского солнца в окнах. — Попаданец я или нет?»

Однако я не был уверен, что на землях королевства существует патентное право!

Да и вообще, насколько я понял, тут не особенно заморачивались с внедрением придумок из других миров. Если что-то оказывалось достаточно рентабельным, оно моментально шло в дело и моментально оказывалось везде, где люди могли себе позволить это решение. Как вот эти «белые» каменные печи. А оконные переплеты в дело не шли, потому что стекло все еще оставалось дорогим и высокотехнологичным продуктом! Местный же «плексиглас» был попроще в изготовлении, но зато его приходилось добывать с риском для жизни, как я уже убедился на собственном опыте!

Как бы то ни было, а до того, как ударили первые морозы, наш дом уже был застеклен, а три печи из задуманных пяти полностью готовы и прогреты — в частности, та, которая должна была отапливать лабораторию и оранжерею.

И вот тут Рагна, к моему удивлению, начала тут же, не дожидаясь весны, эту оранжерею оборудовать. Причем делала это с большим умом, словно ботаник из моего первого мира. Смастерила деревянные ящики земли, велела скелетам накопать почвы, убила эту почву — а потом принялась кропотливо в деревянных чашах разводить «чистые» бактериальные культуры и подселять! Как-то ее дар позволял их чувствовать без микроскопа.

К тому времени нас наконец начало засыпать снегом, ударили серьезные морозы — но Рагне это не мешало ползать по лесу, обтряхивать какие-то семена с растений. Как-то, волнуясь, что она долго не возвращается, я поздним лесом отправился к опушке ее искать — и увидел выходящей из леса в темно-зеленом платье и плаще с капюшоном, с зелеными огоньками в глазах и мешком в руке. Точь-в-точь злая ведьма!

Мне захотелось схватить ее на руки и закружить, и я не смог отказать себе в этом порыве, не обращая внимания на то, что ощущал на ощупь. Даже коротко поцеловал в белые губы ее маски.

Рагна усмехнулась мне.

— Я же говорила, что у тебя странные вкусы!

А кое-какие семена у нее, оказывается, были с собой еще с болота. Так что не успели мы обустроить кухню (она, естественно, у нас была первой в приоритете) и начать понемногу расселяться в нашем особняке, как Рагна уже приставила одного скелетика следить за огнем в печи и начала высаживать первые семена. К новому году, когда мы окончательно перебрались в особняк, над несколькими ящиками уже курчавились зеленые всходы.

И вот тут-то стало ясно, почему Мириэль так «болела» за стекла! Ее из этой оранжереи стало за уши не вытащить — проводила там каждую свободную минуту, и это еще когда ростки не показались. Щупала почву, нюхала, просто сидела на полу, прислонившись головой к ящикам… Потом пришла ко мне и сказала:

— Андрей, у меня есть к вам просьба.

— Наконец-то! — я отложил приходно-расходный журнал, который с большим трудом и скрипом заполнял (дело происходило в моем «хозяйском» кабинете, а сидел я за новеньким массивным столом, отполированным скелетным трудом — но пока на обычной занозистой лавке, потому что до стульев дело еще не дошло). — Какая именно?

— Не могли бы вы спросить мессиру Брейдау, не будет ли она против моей помощи в оранжерее? — спросила она очень ровным тоном.

— Мог бы, — сказал я. — Вот прямо сейчас и пойдем!

Рагна поняла нас с полуслова. Только оглянувшись на вошедшую Мириэль, она усмехнулась и сказала:

— От входа до середины — моя часть, от середины до дальней стенки — твоя. Земля тебе моя подходит или сама сделаешь?

— Спасибо, — сказала Мириэль. — Ваша земля очень высокого качества, мессира Брейдау.

— Зови Рагной. И на «ты». И обращайся напрямую, а не через Андрея. Таково мое условие.

— Хорошо, Рагна, — кивнула Мириэль.

Лед тронулся?..

Хотя, честно говоря, на этом месте мне стало немного страшно: чего они вдвоем наразводят в этой оранжерее? Надеюсь, не триффидов каких-нибудь?

В общем, жизнь входила в колею. Новый год здесь не справляли, зато имелся праздник Зимнего Солнцеворота, и вот на него-то деревня устраивала гулянья. Мы с девушками тоже явились. Даже Леу для разнообразия присутствовала: пряталась ящерицей у меня в капюшоне! Ханна, правда, не собиралась ничего говорить, Мириэль тоже, но Рагна, к моему удивлению, нормально так играла роль милостивой баронессы — кивала, улыбалась, раздавала селянам подарки — в виде кусков туш всяческой нечисти, которую мы с Леу накануне набили (ну, как «мы»… била, в основном, Леу, я разделывал и вырезал что помяснее).