— Ты сам мог это сделать! — прорычала сребровласка Логосу, едва не срываясь на крик. — Такой могучий. Всезнающий. Мудрый. Почему ты не спас одну-единственную женщину, что сражалась за других? Даже после собственной смерти! Всегда!

— Лана. Прекрати. Пойдём, — осторожно бросил Айр, настороженно всматриваясь в движения плавающей над базальтом тени. Лотаринг пока не ощущал агрессии, но всерьёз опасался, что их обоих размажут раньше, чем он успеет её защитить.

— Прекратить? Хорошо, никаких истерик, обещаю, — усилием воли взяв себя в руки, ответила девушка, перестав дрожать в его руках. — Но я кое-что скажу тебе на прощание, Логос. Если есть зло, то должно быть и добро, верно? То, что защитит слабых от сильных. Но что делать людям, если нет и его?

Сребровласка вскинула голову вверх и вгляделась в тьму над сводами подземелья, откуда она чувствовала внимательный, лишённый личности взгляд Нездешнего, а затем холодно прошептала, сливаясь с Ланнардом:

— Остаётся только создать это «добро». Так, как можем, как умеем. Что посеешь, то и пожнёшь, понимаешь, а, древний бог?

На миг ей показалось, что она ощутила в Логосе что-то похожее на сожаление. Не обычное и понятное человеческое чувство, а сродни досаде на допущенную в расчётах ошибку. А затем его тело обернулось в плащ пустоты и истаяло в мраке.

Когда Спящий исчез, Лана устало уселась на вывороченный камень. Последняя вспышка гнева выжгла её без остатка. Айр присел позади, чтобы она могла опереться о его широкую грудь, и обнял руками, словно желая защитить от всего мира.

— Вернёмся в деревню. Тебе надо отдохнуть, — тихо сказал он подруге, плотнее запахивая на ней плащ.

Трое охотников и Зуб смотрели на них со смесью ужаса и восхищения. После этой битвы о странниках пойдут байки и пересуды. Только Лане было плевать. Надо было закончить дело. Она решительно ответила сотнику:

— Нет. Я пойду в Гробницу Энима и заберу клинок.

— Вот прям так, израненная, с голой жопой, да к Первому Королю? Давай-ка сначала всё же передохнём и приведём себя в порядок, а затем нанесём визит его почившему величию, как положено, — покачал головой рыцарь.

— А если ещё какая-то лютая херь случится? Со мной иначе не бывает. Поделишься своими шмотками, и пойдём. А ещё я есть хочу, и мне за тебя страшно… — Лана избегала смотреть в глаза Айра, но тот нежно взял её за подбородок и, приподняв лицо, ласково поцеловал. И только тогда её отчаяние лопнуло, она бросилась к нему на грудь и безутешно зарыдала.

Глава 17. Греза о солнце

Несколько часов спустя, вернувшись в деревню под радостные крики местных жителей, Лана переоделась в охотничью одежду Рыси, состоящую из твердых кожаных доспехов, длинных свободных штанов и сапогов почти до колена. В очередной раз оставшись без оружия, она вооружилась коротким, с лезвием в локоть, мечом. Этот клинок она заприметила рядом с тем местом, где погибла Ульма, и сразу узнала клинок отца, который передала харгранке когда-то давно, в начале всей этой безумной истории.

Если бы не Алая Ведьма, она бы не выбралась из Чащи, форт Равен, скорее всего, бы пал, Айр и остальные были бы убиты Свежевателями, и весь север Тарсфола захлебнулся бы в крови. И уж точно они никогда бы не оказались здесь, в темных мрачных пещерах Лангарда. Лана тяжело вздохнула, она всё ещё никак не могла поверить в произошедшее.

Сейчас они вместе с Айром сидели за столом в доме Сова, пристально разглядывая неторопливо глотающего кусочки пищи старика. За окнами раздавались радостные крики местных, для них этот чёрный день стал единственной победой за длинную, почти бесконечную череду поражений в битве за выживание. Дождавшись, пока Зуб закончил есть и осушил кружку браги в три больших гулких глотка, Лана заговорила:

— Мы идём в гробницу Энима, старче. Меч вашего короля поможет победить чудовище, принёсшее смерть в эти земли. У меня к этой твари уже слишком длинный список обид, и я не могу отступить.

— Пугаешь ты меня, дева, скажу без обиняков. Отдать реликвию тебе в руки… Не выпущу ли я ещё худшее зло? — заметив, что Айр едва не вскочил с лавки, Зуб негромко стукнул по столу и продолжил: — Да знаю я, знаю. Благодаря вам мы кузни вернули. Но что толку? Прав ты, железнолобый. Когда всё это началось, мне было меньше лет, чем вам двоим. Жили мы тогда на всём восьмом ярусе. Да и было нас почти тысяча. Майне, Седогрив, Киян, Бурелом, Дубомир… Это ещё не все смельчаки, что хотели свергнуть зло на поверхности. Где они? Ну… По крайней мере, мы знаем, что Прародительница упокоилась с миром, а её клинок в надёжной длани.

Зуб покачал головой своим мыслям. Он явно готовился принять какое-то сложное решение, Лана чувствовала, какая тяжесть лежит на его сердце. Что будет делать старый страж, жизнь положивший на то, чтобы помочь своим людям выжить в такой ситуации? Сребровласка впервые за много лет попыталась включить голову, пришла к определённому выводу, поднялась, чтобы мягко предупредить:

— Так не делай их жертвы напрасными. Не делай напрасной жертву моей подруги. Зуб, если ты собираешься приказать нас схватить или убить, чтобы не пустить…