— Зная Дмитрия Романова, я уже ничему не удивлюсь, — хмыкнул Насир аль-Дин, и глаза его блеснули злобой.

Словно он тоже сейчас представлял, как лично прикончит российского императора.

— Думаю, что он хотел уничтожить только одну партию наших с вами судов, которых и заманил в ловушку, прикинувшись японцами. А потом что-то пошло не по плану. Иначе он бы не занял оборонительную позицию. Нам с вами не стоит гадать, поскольку нельзя надеяться на то, что мастер порталов вышел из строя на постоянной основе, — ответил Николаос Мегали.

Он прекрасно понимал, что они не имеют права медлить. Когда у них обоих есть прекрасная возможность победить в войнах, захватив всего одного человека. Правда… до него еще нужно добраться.

— Вы верно мыслите, мой дорогой друг, — кивнул Насир аль-Дин. — Отправим туда огромный совместный флот. В таком случае, сколько бы высокоранговых Одаренных не было у Дмитрия Романова, всех он не сможет одолеть.

Николаос Мегали согласился, и следующий час правители потратили на разработку плана по захвату российского императора. Вместе они собрали для этой миссии шесть сотен судов!

И оба предвкушали, что с таким численным перевесом Дмитрий Романов уж точно не справится. Никто не справится.

От прошлой атаки врагов нам удалось отбиться. Общими усилиями мы захватили пять вражеских судов, а остальные потопили после того, как сняли с них все боеприпасы.

Снаряды, предоставленные князем Пюрешевым, успешно закончились, и сейчас мы крутились как могли, приспосабливая ракеты и торпеды врага. Благо на борту имелись инженеры, способные справиться с этой задачей в самые кратчайшие сроки. Конечно, при помощи Одаренных и артефактных инструментов, которые имелись на борту.

Но нам все равно пришлось перебазироваться на один из десантных греческих кораблей, где орудия подходили для снарядов гораздо лучше. Посадка у этого судна была куда выше, чем у японского, и он возвышался из самого центра нашей блокады. Отсюда открывался чудесный вид на море, полное затонувших кораблей.

Как бы после всех наших действий это место не стало вторым Бермудским треугольником. Там тоже в свое время произошло масштабное морское сражение, еще во времена моей первой жизни. Я там участие не принимал, но много раз видел в отчетах международной разведки, что остаточная энергия от большого количества смертей и применения опасных техник… до сих пор дает о себе знать. Она влияет на морские течения, и до сих пор случается так, что суда попадают в ловушку Бермудского треугольника. У кораблей ломается навигация и они натыкаются на рифы. Если судно не тонет сразу, то воды постепенно относят его на Кладбище погибших кораблей.

Мне довелось однажды там побывать… Печальная картина полной разрухи. А в воздухе полно темной энергии. Но, чтобы уничтожить это место с лица Земли, потребуется столько энергии, что многим странам придется объединиться. А пока они на это не готовы. Ведь есть более серьезные проблемы, чем безопасность на море… Например, воевать со мной.

Однако долго нам отдохнуть не дали… И уже на следующий день сюда начало стекаться подкрепление врага. С нашего ракурса было видно всего тринадцать судов. Казалось бы, опасаться нечего, но самое интересное скрывалось за горизонтом.

Сегодняшним утром я собрал Алину, Кутузова и руководящий состав своей мини-флотилии на главном борту десантного корабля.

— Господин, неужели Елисей в себя пришел? — с надеждой спросила Алина.

В глазах других теней мелькала та же эмоция. Они конечно любили риск и сражения, поскольку эта особенность была напрямую связана с их теневым даром. Но происходящее сейчас даже для них было слишком.

— Нет, — помотал я головой. — И не спрашивайте, сколько еще ждать. Это даже самой Вселенной неизвестно.

Алина тяжело вздохнула. Но затем тут же выпрямилась и натянула на лицо улыбку.

Елисей же оставался в своей каюте. Он круглыми сутками медитировал и не принимал участие в битвах, все равно сейчас от него толку нет. Медитации помогают укрепить магические каналы, и это ускоряет процесс поднятия ранга.

— Я вас здесь собрал, чтобы сообщить не самые хорошие новости, — начал я издалека.

Подобное лучше не сообщать прямо в лоб, а потому я решил немного подготовить своих людей.

Все заметно напряглись. Кроме Кутузова, он всегда был спокойным, как гранит, и даже в самых стрессовых ситуациях таким и оставался. Исключение составляли случаи с его отцом, который лично пытался убить своего сына. На выходки Виктора Степановича Кутузов не мог реагировать спокойно, и я прекрасно его понимал.

— Вы все должны быть в полной боевой готовности, — продолжил я.

— Но к чему готовиться, господин? — захлопала глазами Алина.

— Ко всему, — уклончиво ответил я и перевел свой взгляд к горизонту. — Продолжайте стаскивать снаряды на самые боеспособные корабли.