«Загляни вечером». Подписи не было, но мне итак понятно, кто это написал. Что ж, пропустить такое приглашение было бы верхом глупости. Но сначала нужно выполнить кое-что, запланированное еще со вчера.

Интерлюдия

… где-то далеко, километров пятьдесят от дома Яромира, около полуночи…

Рыжебородый мужчина лет пятидесяти цепким и колючим взглядом сверлил закрытую дверь в комнату сына. Врачи находились там уже более часа, и информации до сих пор нет. Точнее сказать – обнадеживающей информации.

Откуда-то снизу послышались шаги. По лестнице поднялся и приблизился человек с короткой военной стрижкой, в темно-синей униформе и погонах полковника.

– Добрый вечер, господин Алкинус. Что…

– Здравствуй, Боря, - перебил его мужчина, не дав договорить. – Извини, что оторвал тебя, но ситуация критичная, и мне нужна помощь по твоей части.

– Я слушаю, - кивнул тот, и присел рядом.

– С моим сыном произошел… давай назовем это «инцидент». В результате этого, он практически полностью утратил когнитивность…

Борис нахмурился, потер подбородок. Потом склонил голову набок и переспросил:

– То есть как? Что случилось? Как это проявляется?

– Что случилось – не знаю до сих пор. Какая-то банальная драка в университете. Вроде бы он попытался поставить на место зарвавшегося плебея, как говорят его дружки. Но в самый разгар у них что-то пошло н так. За парня кто-то вписался, вроде как огрел по башке поленом одного из них. Но все это не важно. Важно то, что перед тем, как сбежать, этот их клиент что-то сделал. Применил какое-то оружие. По их описанию – смахивает на обычную свето-шумовую гранату, вспышка грохот, и никаких взрывов или повреждений. Только после этого мой сын, и еще двое его дружков – в состоянии овоща. Они в сознании, дышат, зрачки реагируют на свет. Но при этом словно под наркотиками или странным гипнозом: Не слышат, не реагируют на раздражители, смотрят перед собой в одну точку. Не едят, не пьют, ничего не просят. Периодически испражняются под себя. Врачи разводят руками, говорят когнитивность ниже критических показателей.

Борис удивленно присвистнул.

– Им головы пробили? Или лоботомию сделали?

– Никаких внешних повреждений, ран или следов уколов. Никаких посторонних вещество в крови.

Борис приподнялся, и вопросительно указал рукой на комнату:

– Можно я зайду и взгляну?

Алкинус пожал плечами и ответил, глядя куда-то в сторону:

– Зайди конечно, убедись сам. А после будь любезен, найди мне через своих в Службе данные вот на этого человека. Еще поузнавай, нет ли случайно каких-либо секретных разработок спецслужб или корпораций… может какое-то новое оружие с подобным эффектом. И достань мне пожалуйста записи университетских камер. Я хочу узнать, что конкретно там произошло, и что сделали с моим сыном. Возможно есть способ все обратить.

– Я понял, Господин Алкинус. Сделаю все, что в моих силах!

– Не подведи меня.

Глава 18

Наскоро запихнул в себя ужин. Еще раз прочитал записку, свернул ее, повертел в руках, задумался. Искушение принять приглашение было почти непреодолимым. Но сегодня было еще одно важное дело, и следовало его решить как можно скорее. Я переоделся в спортивные шорты, майку, кроссы. Надел часы, достал из кармана подаренного Денисом костюма прямоугольную карточку с номером телефона.

«Мария Астахова, личный помощник, распорядитель, секретарь, организатор мероприятий и торжеств». И номер телефона. Время конечно уже позднее, и девушка может уже спать… но с другой стороны, если она не поднимет телефон и вообще не будет готова в любой момент дня и ночи – она мне не нужна. Мне нужен человек, который будет готов к работе в любой момент времени… вот и проверим.

Я бросил на себя взгляд в зеркало, и тихонько вышел в коридор, стараясь не шуметь. Спустился на первый этаж, вышел через боковой проход и направился к проходной особняка, где дежурил один из «ночников» как мы их называем.

– Вечер добрый… Степан, - я краем глаза глянул на бейджик охранника. – Открой дверь пожалуйста, я выйду прогуляться на пару часов.

– Добрый, - сонно буркнул охранник, придирчиво меня осматривая. – Куда собрался так поздно?

– На пробежку, не видно что ли?

– В пол первого ночи? – он вскинул брови. – Странно как-то. Петр Петрович сказал никого не впускать после одиннадцати… Хочешь выйти – получи от него разрешение.

– Слушай, - я состроил максимально скучное выражение лица. – Я занимаюсь спортивной тренировкой. Одно из упражнений – тренировка воли. Мне надо выполнить пробежку и еще пару тройку упражнений. Ты серьезно хочешь, чтобы я его шел будить? Я-то разбужу, мне не сложно…

Охранник мрачно на меня зыркнул, но не стал дальше спорить.

– Через сколько вернешься?

– Часа два-три, не больше.

Он щелкнул что-то на пульте, электронный замок загудел и дверь открылась.

– Не попади в историю только…

Я кивнул, но уходить не торопился.

– Одолжи телефон позвонить, пожалуйста. Мой почил…

Охранник достал из кармана кнопочный мобильник, один из служебных, какие вдали всем для поддержания связи и молча протянул. Я отошел на несколько шагов, быстро набрал номер с карточки, нажал на вызов. Три гудка. Пять. Семь. Похоже, моя спящая царевна не настроена сегодня на встречу. Я уже хотел отключиться и вернуть трубку, как в трубке раздался щелчок, гудки прекратились, и пошло время разговора. Но никаких «слушаю» или «алло» из трубки не раздалось. Я прикинул не положить ли трубку, но все-таки сказал тихо: