И взгляд рыжеволосой расфокусировался, хватка ослабла. Я с облегчением перевел дух, отстраняясь и отталкивая эту рыжую бестию в сторону. Переборол желание двинуть ей – девчонка все-таки. И сделал шаг в сторону Китсу.

– Что… - рыжая тряхнула головой, придя в себя, и дезориентировано покрутила головой по сторонам.

– И кто из нас теперь извращенец? – зло ухмыльнулся я через плечо.
– Точно недотрах… Но держи свои ручонки при себе, озабоченная, - бросил я, стараясь вернуть своему голосу уверенность. – Иначе следующий раз я не буду с тобой так нежен.

Она сообразила, что нас уже разделяет приличное расстояние, растерянность на лице вновь сменилась угрозой, и он рванула с быстротой молнии, снова преграждая мне путь.

– Отвали от нее!

Да какого хера, сколько еще мне ее терпеть…

– А-а, кажется теперь я понимаю ситуацию, - с издевкой в голосе выдохнул я, отряхиваясь и отступая. – Ты такая агрессивная и так нетерпимо относишься к парням потому, что с таким характером ни один парень не испытывает к тебе интереса. Видимо, поэтому ты предпочитаешь женское общество… Приревновала свою подружку? Из любопытства спрошу: кто у вас за парня?

Аки зарычала раненым буйволом – вот-вот бросится опять, и я приготовился на этот раз безжалостно отправить ее в нокаут. Пофиг, что девчонка.

– Tomare, - прозвучал властный тихий голос Китсу, и Аки застыла, с ненавистью сверля меня глазами. Китсу бросила короткий взгляд в мою сторону: - Тебе лучше уйти, прямо сейчас, Ярю-мир.

– Я только…

– Прочь!!

Ее глаза излучали холодную ярость и угрозу, и я понял, что теперь разговор точно не склеится. Твою ж мать, перебор. Слишком увлекся троллингом рыжей и зацепил Китсу…

* * * * *

Да уж, умею же я наживать врагов, думалось мне, пока я уничтожал остывший бургер. Не хватало мне проблем с компашкой И Су Йена, теперь еще и эта чокнутая Аки добавила мне новых недругов в лице Китсу. Поищу ее в соцсети, попробую написать и объясниться, может еще удастся сгладить ситуацию…

– Ярик, ты не с нами? – Катька помахала рукой перед моим лицом.

– А? Прости, задумался немного.

– Я говорю, узнала у сестры, в доме еще три свободные комнаты…

– В каком доме?

– Ну в Питере… помнишь мы вчера говорили? Предлагаю тебе поехать с нами в этот раз, можно будет круто оттянуться. Что скажешь?

– А, точно. Слушай, даже не знаю. Может быть и присоединюсь к вам, - я улыбнулся, почесал макушку и добавил про себя : «Если доживу».

А в аудитории химии меня ждал сюрприз: мое обычное место было полностью испачкано каким-то липким веществом, а сверху аккуратно лежал листик бумаги на котором было написано:

«Ты слишком много на себя берешь, отброс. Извинения на коленях перед входом в универ, и так, чтобы видели как можно больше свидетелей. Тебе не понравится, что будет, если ты не последуешь доброму совету».

Ребята обступили меня со всех сторон, разглядывая последствия этого вандализма, а потом клочок бумаги с надписью, выполненной классическим способом как в дрянных сериалах: слова составлены из вырезанных кусочков газетной или журнальной бумаги.

– Ого, а это уже не шутки, - Лешка почесал затылок. – Похоже ты сильно зацепил Никеаса…

– Это не он, - я закрыл глаза и тихо выругался.

– А кто?! Ты еще с кем-то закусился?

Я даже отвечать не стал, молча пересел на свободное место – благо человек сегодня отсутствовал - и крепко задумался.

«Как собираешься решать проблему?» - вкрадчиво поинтересовалась демоница.

«Не знаю. И между прочим, это прямая угроза, и ты обещала подумать над решением проблемы», - напомнил я.

«Я-то уже подумала, мне интересно что ты сам решил».

«И что надумала?»

«Наблюдаем. Уверена, решение близко, останется только повернуть ситуацию себе на пользу. Верь моему опыту».

«Ха. Не пойдет, - отверг ее предложение я. – Все может пойти под откос, если ничего не предпринять. Поэтому, вмешайся сейчас, или я посчитаю это нарушением договора!»

«Ну посчитаешь, и что с того? Главное, что фактически нарушением это не будет», - фыркнула она.

Я собрался с мыслями, скрестил пальцы наудачу и аккуратно надавил:

«Послушай, Малисса, мне очень сильно не нравится твоя позиция в данном вопросе. Я не готов рисковать, на карту поставлена не только моя жизнь. Поэтому, жду твоего содействия. Иначе…»

«Иначе что?
– ухмыльнулась Малисса. – Давай будем честны: я тебе помогаю сверх того, что должна по договору исключительно по доброте душевной. По букве договора - не обязана. А то, что обязана по договору – могу извратить и выполнить так, что ты будешь умолять меня не выполнять, или проклянешь себя, что заикнулся об этом».