Подбегающий покойник резко остановился в трёх шагах, что-то невнятно выкрикнул и попятился назад.

– Куда?! – торжествующе заорал Черемин. – Куда, сука?!

Пространство жадно впитало крик и одобрительно зааплодировало в ответ. Шлепки невидимых ладоней были глуховатыми, вязкими, словно отбивали огромный, кровоточащий кусок сырого мяса.

Страх пропал. Глеб с облегчением почувствовал, что он только что стал своим в этом напрочь изменившемся мире.

«К машине!» – Всеволод шагнул назад, не сводя глаз с перепачканного землёй и кровью безумца. Нож Черемина вынырнул из тела бодибилдера, а потом Глеб поднёс лезвие ко рту и неторопливо облизал окровавленную сталь.

Скальцев почувствовал, как к горлу подкатывается тошнота. Судорожно вдохнул-выдохнул, сдерживаясь: ещё не хватало в маску наблевать, задохнуться… Острие ножа уже смотрело на него, и Всеволод снова шагнул назад. В «Мерседесе» лежала заряженная «Беретта», вот только до неё ещё надо добраться.

Брать «ствол» с собой Скальцев не стал, кто ж знал, что так повернётся? Да и доставать его из-под просторного, разрисованного бурыми разводами балахона, скрывающего обычную одежду и дополняющего латексный комплект, занятие не из секундных.

Оставалось только бегство. Драться с окончательно свихнувшимся и вооружённым Глебом в одиночку Всеволоду абсолютно не хотелось.

Черемин вдруг взмахнул ножом, как дирижёрской палочкой, и с вызвавшим у Скальцева ледяной озноб задором прокричал:

– Хочешь узнать наперёд – кто же сегодня умрёт?!

Взгляд у него был лишён чего-либо человеческого, в нём мерно колыхалась тёмная муть потустороннего: навсегда поднявшегося со дна души – на её поверхность…

Скальцев начал поворачиваться, понимая, что Глеб вот-вот кинется на него. До внедорожника было меньше ста метров.

Шаг, второй… Нога провалилась в рытвину, и Всеволод со всего маху растянулся на земле. На осознание случившегося ушло несколько секунд, и Скальцев лихорадочно пополз вперёд.

– Куда?! – раздалось совсем рядом, а потом Всеволод ощутил быстрый, почти безболезненный укол чуть выше поясницы. От второго удара – между лопаток – позвоночник словно подменили на раскалённую, туго натянутую цепь – и Скальцев потерял сознание.

Боль мучительно выволокла Всеволода из беспамятства. Он всё так же лежал на животе, навалившись подбородком на запястье левой руки: полусогнутая правая была откинута в сторону.

Сатанинская симфония продолжала выть, верещать, хлюпать… Скальцев открыл глаза, радуясь, что ещё живой, и одновременно боясь увидеть Глеба.

Но безумца рядом не было. Всеволод хрипло вздохнул, повернул голову – медленно, постанывая от боли, отыскивая взглядом бодибилдера.

– А… а-а… а-а! – Прерывающийся крик сам выкарабкался из горла, и Скальцев попытался подтянуть правую руку к себе, опереться на локоть, подальше убраться от увиденного…

Тело мгновенно дало понять, что ничего не выйдет. По крайней мере – без посторонней помощи.

Оставалось лишь проклинать бабку Романа и наблюдать за тем, как здоровяк погружается в землю: она словно засасывала его слегка наискосок – небольшими, но непрекращающимися рывками. Ближе к тому месту, где уже полностью исчезли ноги, сорняков почти не было и виднелась неширокая кайма из разбросанных комьев свежекопанной земли.

Скальцев смотрел не отводя взгляда, забыв про боль. Он видел, как из подкопа раз за разом невысоко выныривают несколько шипастых, бледно-жёлтых полупрозрачных конечностей, напоминающих крабовые, толщиной с ручку трёхлетнего ребёнка. Чуть загнутые шипы легко пронзали мёртвую плоть и затаскивали Романа ещё на несколько сантиметров вглубь…

Ладонью правой руки Всеволод вдруг ощутил подземное шебуршенье: пока ещё лёгкое, но усиливающееся с каждой секундой. Ещё одна тварь лезла к нему.

Он снова попытался опереться на локоть, но заорал в голос и закрыл глаза. Неистово желая умереть до того, как с ним начнёт происходить то же самое, что и с бодибилдером.

Через минуту его пальцы ощутили прохладное прикосновение чего-то шершавого, твёрдого – живого. Пока ещё осторожное, нерешительное, но Скальцев не сомневался, что пожиратель трупов начнёт вести себя по-другому уже совсем скоро…

Живот Александры был идеальным: гладким, без татуировок. Девяносто девять процентов из ста – девушка частенько наведывалась в какой-нибудь фитнес-центр. Не исключено, что и тот самый – «Движение к совершенству», агрессивно-стильную рекламу которого Хорин видел на одном из проспектов сибирского миллионника.

– Моя прелесть, – улыбнулся он, предвкушая особенное удовольствие. Чувствуя под пальцами тёплую бархатистую кожу и упругие тренированные мышцы. «Кубики» не просматривались, хотя это было и к лучшему. Нет, замыслу Виталия они бы особо не помешали, но без них ему нравилось больше.