— Лишних?! Я — граф Найрус, ближайший сподвижник и наставник первого принца, наглец! Я не могу быть «лишним»! Гофард, сейчас же вышвырни его вон! — немного визгливо воскликнул лысый аристократ.

— Умоляю, проявите к этому грубияну немного терпения, мессир, иначе вы испортите нам всё веселье. Просто послушайте наш разговор, — при этих словах толстые, налитые кровью губы Гофарда немного неестественно растянулись в намёке на улыбку, а маслянистый взгляд вернулся к Грейсеру.

— Я полагал услышать отказ. Думаю, в этом случае вы не будете против, если я оглашу вашу маленькую тайну, «баааррррон»? О том, что на самом деле случилось три года назад в вашем особняке? О судьбе, постигшей вашего отца и моего доброго друга? И… ещё одну юную девушку, труп которой мои люди обнаружили в свежей могиле, выкопанной в саду, неподалёку от вашей матери. О! Уверен, это будет очень интересный рассказ.

Сухой, лающий смех возвестил, что у Гофарда проблемы не только с вином, но ещё и с курительными смесями, доставлявшимися ему из южных земель. Найрус впервые проявил любопытство, с интересом взглянув на молодое, бледное, но абсолютно спокойное лицо Ланнарда. Тот помедлил пару секунд, задумчиво глядя сквозь окно на покачивающиеся на ветру ветви деревьев, а затем тоскливо вздохнул и ответил:

— Господин барон, я очень вас прошу воздержаться от этого. В ином случае, чтобы защитить собственную честь и будущее моей сестры, во время этого «рассказа» я буду вынужден вас перебить.

Оба стража аристократов заметно напряглись. Тот, что находился неподалёку от кресла Найруса, взялся за тонкий, изогнутый меч с узорной рукоятью — подарок из рук короля. Но сам Гофард ничуть не выглядел встревоженным: насмешливый хохот прорезал повисшую тишину, словно карканье воронья. Отсмеявшись, черноволосый пару раз хлопнул себя по волосатой груди и закашлялся, а затем прохрипел:

— Ты смеешь мне угрожать? Нелепый, трусливый дамский угодник, избегающий мужского общества, дуэлей и охоты. Но даже все это — лишь смешная маска! — Гофард вскочил и зашагал босыми ногами по полу, после чего грубо схватил Ланна между ног и воскликнул: — Потому что у Байрна было только две дочери. И как бы ты ни рядилась в мужскую одежду, я тебя узнал сразу. А сейчас, сучка, мы с графом Найрусом сначала покажем тебе, что значит быть настоящим мужчиной, а потом и твоей так называемой «сестре»!

Айра тряхнуло от ненависти, и он рванулся вперёд — прямо сквозь смутные очертания стен. Досматривать этот унизительно мерзкий спектакль он не собирался. Но на его плечо легла чёрная рука и сжалась стальными тисками.

— С дороги, — холодно рявкнул Айр.

— Нет. Здесь тень экзарха, — ответил Риэль, в голосе которого чувствовался вполне человеческий страх.

Оглушительно громко лопнул хрусталь, осыпавшись сотней осколков. Воздух заплакал, словно обиженное дитя. То, что прежде было бароном Гофардом, получив удар кулаком в грудь, пролетело через весь помпезный пиршественный зал, впечаталось в стену и, мерзкой кровавой личинкой, сползло вниз, оставляя на белом мраморе алые разводы. Повисшая тишина была полна движения: сэр Соран успел выхватить меч и перейти в защитную позицию, выставив оружие перед собой. Это стало его последней ошибкой. Лазурный шквал обрушился, смяв его, как буря гнёт молодой ясень, и устремился дальше, оставив позади лишь труп с аккуратно разрубленным горлом.

Ланнард был собран, холоден и страшен. Айр впервые видел его в бешенстве — в самоубийственной и смертоносной для окружающих ледяной ярости. Он даже на мгновение не задумывался о собственной защите, а короткий отцовский меч в его руке рассыпал бесцветные молнии, которые прорезали хрусталь пространства, открывая дорогу потайной пустоте. Вот что скрывалось за лазурной Волей оруженосца без Цели — то, чего невозможно было разглядеть человеческим взглядом: лишённая цветов бездна, абсолютно чуждая этому миру.

Найрус тяжело поднялся из кресла, выставив перед собой безоружные руки и с выражением ужаса и непонимания уставился на произошедшую бойню. Его охранник бесстрашно заслонил собой графа от воющей разорванным воздухом стали. Меч лязгнул, приняв первый удар в жёсткий блок, но большее опытный рыцарь уже не успел. Старый клинок Белого Барона поставил в его судьбе жирную точку — пробив нагрудник и сердце, он вышел с другой стороны, окровавленный.

— Стой! Этот подонок заслуживал смерти. Я помогу тебе всё замять... — прохрипел пятясь граф, оставшись наедине с убийцей — бесстрастным и безжалостным, как горная сель.

— Право слово, не стоит, ваше Сиятельство. Я всё равно собираюсь покинуть сегодня столицу. Так что прошу меня извинить.

Ланн холодно улыбнулся. Лазурный взмах осветил зал — и он остался один. Вытерев клинок о богатый, украшенный золотым шитьём халат, он отправил его обратно в ножны. Весь бой занял лишь несколько бесконечно долгих секунд. Окровавленные тела всё ещё сотрясались в агонии. Барон оглядел свой недорогой наряд: кроме пары незаметных кровавых пятен на сапогах, он был полностью чист. Обходя лужи крови, Грейсер пересёк зал и склонился к трупу Гофарда. Тот погиб ещё от первого удара, проломившего ему грудную клетку, а впечатавшись головой в стену, остался ещё и без затылка. Последний вопрос, мешавший ему покинуть столицу, был снят с повестки полностью и окончательно.