Барон оказался прав. Уже к вечеру лес начал редеть. А по бокам от мощёного тракта меж корней деревьев начали попадаться тёмные заводи бочагов. Сначала мелких, а затем всё глубже, глубже и глубже. В тяжелом, пропитанном влагой воздухе зазвенели крыльями первые комары. Поначалу они приставали лишь к лошадям. Те недовольно фыркали, крутили головами и били по бокам длинными метёлками хвостов. Вскоре зачесались и люди. Мелкие пакостники распробовали вкус человеческой крови и начали докучать уже нам, облепляя лицо и норовя забраться под накидки и гамбезоны.

Солнце кровавым маревом разливаясь по небосводу тонуло за тёмными кронами далекого леса. На мир стремительно наползала хмарь серых, промозглых сумерек. Хмарь, в которой начинали то тут, то там загораться крохотные зелёные огоньки. Суеверные солдаты поговаривали, что так обозначают себя души людей, давным-давно утонувшие в бездонных маслянисто-чёрных бочагах, обступавших тонкую нитку тракта с двух сторон. Вернон и Родрик успокаивали всех, что это всего-лишь болотный газ, периодически вырывающийся на поверхность. Но их уговоры мало на кого действовали.

Людям было не по себе. Лошади тоже волновались, фыркали и крутили мордами. Все ощущали присутствие чего-то. Или кого-то. И этот кто-то безмолвно взирал на нас зелёными огоньками бескрайних топей, затянутых густым, белесым туманом. Туманом, в котором то тут, то там возникали тёмные очертания безликих фигур. Провожали нас пустыми, мёртвыми взглядами и бесшумно растворялись в молочно-белой мгле.

— Брр, — поёжилась Айлин, — Днём то тут ещё ничего, а вот ближе к ночи становится совсем как-то муторно.

— Тоже чувствуете, — в голосе барона послышались напряженные нотки, — Это хорошо. А то я уж было подумал, что мне дурман на голову давит.

— Надо бы разбить лагерь, — кивнул я, бросив короткий взгляд вниз по насыпи. Туда, где над тёмной поверхностью очага только что зажегся очередной призрачный огонёк, — Думается мне, ночью по этим топям идти небезопасно.

— Твоя правда, — согласился Байран, — Только нужно найти подходящее место.

Долго искать его не пришлось. Вскоре из тумана показались развалины какого-то старого хутора, располагавшегося на обочине тракта. Крыша его давно сгнила и провалилась. Насыпь под одной из стен размыло и она рухнула в болото, оставив наверху лишь вывороченный кирпичный остов. Три другие тоже, выкрошились, вымылись дождями и теперь смотрели кривыми пеньками гнилых, почерневших зубов в усеянное звёздами небо.

Вокруг строения была площадка, на которой виднелись несколько старых кострищ, внушительная колода дров и даже несколько завалинок, сколоченных из того, что попалось под руку. В траве возле обожжённой, полуразвалившейся стены поблёскивал чёрным боком брошенный походный котёл. Похоже, мы далеко не первые, кто останавливается здесь.

— Всё, стой! — рявкнул барон, дёргая за удила своей лошади, — Разбивайте здесь лагерь! Только не забудьте коней стреножить как следует! Не хватало их потом ещё из болота вытягивать. Генри, Айлин, — он спрыгнул с коня и окинул нас взглядом, — На пару слов.

Бросил и пошёл к краю насыпи и уставился куда-то в молочно-белую мглу, всё ближе подступавшую к нашему будущему биваку. Мы слезли с лошадей и поравнялись с ним.

— Сегодня выставите двойные дозоры, — бросил барон, даже не оглянувшись на нас, — И попросите магов начертить вокруг лагеря какие-нибудь охранные руны или иные знаки, которые отпугивают нечисть. Я же в свою очередь вытрясу с нашего слегка обеззубевшего друга пару-тройку фунтов соли. Говорят она тоже здорово всякую нечисть отпугивает.

— Думаешь, тут настолько опасно, — поинтересовалась Айлин, бросила взгляд на болота, увидела в белёсой мгле ещё один тёмный силуэт и зябко поёжилась.

— Хрен его знает, — пожал плечами Байран, — Слухов ходило великое множество. Я то во всей этой нечисти не особо разбираюсь. Привык сражаться с живыми ублюдками, из плоти и крови. А вот призраки, мороки и проклятые — больше по вашей части. Так что вы мне и скажите, как от них защищаться.

— Кабы мы сами знали, — ответил я, невольно положив ладонь на эфес меча. На границе молочно-белой мглы показался ещё один странный силуэт. Вместо рук у него были четыре длинных щупа а голова разделялась на два цветка, или чего-то очень напоминающее их, — Но в одном ты прав. Лучше в таких вопросах перебздеть, чем недобздеть и потом обгадить штаны. Ладно, — я глянул на Айлин, заворожённо смотревшую на фигуры у подножия насыпи. Их там собралось уже целых три, — Идём трясти Вернона и Родрика. Они могут что-нибудь подсказать.

— И этих… Твою мать, как их? — барон на мгновение замялся, пытаясь вспомнить имена магов, — Альберта и Сюзанну ещё потрясите. Пусть отрабатывают харчи в конце-концов.

Весело потрескивал костёр, плюясь огненными мотыльками искр в тёмное ночное небо. В котле булькала похлёбка перебивая своим приятным ароматом тяжелый дух багульника, стелившийся над землёй. Где-то вдалеке кричала одинокая ночная птица.

Луны видно не было. Как и звёзд. Весь небосклон вновь заволокли тяжелые низкие тучи, из брюха которых уже начинал накрапывать мелкий дождик. Где-то в тумане стрекотали сверчки. Вернее должны были стрекотать. На деле же над болотами висела гнетущая, тяжелая тишина. Тишина в которой зажигались всё новые и новые призрачные огни.