Рифат притормозил своего осла, предусмотрительно приготовившись вытащить из ножен раздвоенный меч, хотя и не думал, что до этого дойдёт дело. Кто бы ни встал у них на пути: местные банды или какое-нибудь безмозглое ополчение — владыка демонов наверняка с десятком-другим бойцов справится. Не всё ж ему, в конце-то концов, молоть языком да морочить голову «человечку».

Поправив свой тесак-меч, Буер пнул ослика, чтобы тот шевелился хотя бы чуточку быстрее. Второй раздвоенный меч, добытый в бою с обращённым в свинью жрецом, оставался завёрнут в тряпьё и приторочен позади седла демона — хотя они и провели несколько тренировок с Рифатом, этого было явно недостаточно, чтобы раздвоенный меч хотя бы отчасти стал слушаться нового обладателя.

Рифат в принципе сомневался, что чудо-оружие когда-нибудь начнёт слушаться воплощение зла, ради борьбы с которым оно было создано и благословлено самим Светом…

Но воплощение зла было уверенно ровно в обратном, так что Рифату приходилось исполнять договор. Обучая владыку демонов тому, что разглашать строго-настрого запрещалось.

— Свет Небес, сокрушивший Ад страшный! Пришло царствие Твоё… — начал нашёптывать Рифат боевую молитву, не вытаскивая при этом Ульфикар из ножен, чтобы не выдавать раньше времени свои козыри.

Пускай охотники думают, что это они охотятся за двумя невзрачными путниками. Пускай.

Когда добыча и преследователь поменяются ролями, вот тогда всё на свои места сразу и встанет.

Как жаль, что споры не решаются так же просто, как подобная игра в кошки-мышки.

Чтобы какой-нибудь убийственный аргумент сразу поставил точку в вопросе, кто прав.

И чей Бог сильнее.

Сразу две стрелы пронзили тело Буера, на что демон лишь рассмеялся. Выхватив свой тесак, губернатор Ада лихо спрыгнул с осла и с ошеломительной скоростью рванул вверх по склону, откуда прилетели снаряды.

Подумаешь, какое горе, пронзили живот и правое лёгкое, сейчас быстро заменим испорченное тело на новое, вот и весь сказ.

Рифата, однако, начало боя сразу же насторожило. Разбойники с большой дороги редко сразу утыкивают свои жертвы стрелами, если только добыча не превосходит их числом либо качеством боевой экипировки.

Какой смысл убивать, если можно просто ограбить? Прибыток практически тот же, зато возможные негативные последствия куда меньше. Ведь за убитых друзей и родственников будут мстить с куда большим рвением, чем за товарищей обедневших.

Лучше, как говорится, взять чуть меньше и разойтись по-хорошему. Конечно, относительно по-хорошему, поскольку ограбления хороши лишь с точки зрения тех, кто занимается грабежом.

Буер скакал по крутым отрогам, словно горный козёл, хотя, учитывая его истинную форму с восьми козлиными ножками, сравнение не сильно расходилось с действительностью. Не прошло и пары десятков секунд, как со склона, казавшегося снизу непреодолимым препятствием, запрыгала вниз по камням чья-то отделённая от туловища голова. Добыча и преследователи резко поменялись ролями.

Рифат тоже не терял времени. Ульфикар уже висел в воздухе, ожидая финального слова молитвы.

Убий. Так просто произнести это слово.

Так просто отправить своего ближнего в Ад.

Так просто, что требовалась изрядная выдержка и опыт, чтобы не отпустить чудо-оружие в полёт раньше времени.

Пока Рифат выжидал, внимательно оглядываясь по сторонам. Буер справится со своими противниками сам, а вот Рифат сейчас представлял собой удобнейшую мишень для любого, кто мог попасть в цель с сотни метров. Дорога вилась здесь не то чтобы через ущелье, но пролегала в достаточно глубокой долине, поэтому вражеская стрела могла прилететь практически с любой стороны.

Спрыгнув с ослика, Рифат постарался отчасти укрыться за тушей животного. Так себе живой щит, но всяко лучше, чем ничего.

Уловив краем глаза движение на склоне с как раз таки не прикрытой ослом стороны, Рифат, не задумываясь, отправил Ульфикар вершить справедливость.

— Убий! — что ж, справедливость — штука весьма субъективная. В случае Рифата справедливостью было устранение каждого, кто встал у него на пути.

Опытный путник не прогадал: раздвоенный меч прошёлся по шее едва-едва высунувшегося из-за укрытия лучника, остановив того от плохого поступка.

Предотвратив убийство убийцы. Благородный жест, поскольку Рифат страшные муки в Аду определённо заслуживал, а вот лучник ещё имел шансы отделаться очищением на верхних слоях преисподних.

Но праздновать победу было пока преждевременно, поскольку ослик заржал, пронзённый стрелой, прилетевшей с противоположной первому убитому лучнику стороны. Рифат, снова не думая, отправил Ульфикар отомстить за животное.

И почти сразу почувствовал два лезвия, приставленных к его шее. Рифата прошиб холодный пот — он не мог не понять, что за меч щекотал его небритую щетину на горле.