— Кларисия милосердная, он жив! — пораженно выдохнул дворцовый страж.

И здесь действительно впору было удивляться. Потому что безымянный дворянин был с ног до головы перемазан запёкшейся кровью. Его дорогой камзол зиял множеством дыр, в которых проглядывала припорошенное пылью мясо. Плечо казалось неестественно вывернутым. А сама ткань одежд пропиталась кровью так густо, что при малейшем движении хлюпала как губка.

Парень с величайшим трудом приподнял веки, демонстрируя пару янтарных глаз, которые на его безжизненно-сером лице смотрелись неимоверно чуждо. И гвардеец едва сдержался, чтоб не выругаться. Он, как и многие, полукровок совсем не жаловал.

— Срочно целителей сюда! — первым спохватился паладин, а затем обратился к выжившему: — Как вы, экселенс? Вы можете говорить?

— В… воды… — сухой бумагой прошелестел голос аристократа.

— Прошу, потерпите. Скоро подоспеют обученные озарённые, они окажут вам помощь. Пожалуйста, расскажите, что здесь произошло?

Складывалось впечатление, будто орденец не верил, что израненная жертва доживет до прибытия лекарей. А потому желал выудить из свидетеля всю информацию, которую только успеет.

— На… нападение…

— Кто на вас напал, экселенс? Умоляю, изъясняйтесь точнее! — взял на себя ведущую роль в допросе паладин.

— Не… знаю… — слабо шевельнулись губы полукровки. — Они возникли из… кха-кха… ниоткуда… атаковали и… убивали всех без разбора. Забра… ли патриар… ха…

— Что?! Они похитили Леорана гран Блейсина?! — вклинился гвардеец.

На него тут же шикнул воин в плаще, призывая заткнуться. Но желтоглазый парень словно бы и не понял, что с ним заговорил другой человек.

— Д… да. Я видел, как они у… увели его.

— Получается, что Его Благовестие всё ещё жив? — напряженно потер подбородок орденец.

Дворянин набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут вдруг его взгляд потускнел и поплыл. Кажется, парень уже не просто терял сознание, а вплотную подступил к черте, за которой его ждала смерть.

— Экселенс! Экселенс, прошу вас, не закрывайте веки! — встревожился паладин. — Продолжайте говорить, скоро прибудут целители, дождитесь их!

— Я… я… ух-х…

— Смотрите на меня, господин, не сдавайтесь! Кто вы? Как вас зовут?!

— Р-ризант… нор… Адама…

Аристократ прервался, сморщившись от боли, и учащенно задышал. Похоже, его душа уже начала сгорать в предсмертной агонии.

— Черное небо Абиссалии, где целители?!! — в отчаянии взревел орденец.

И именно в этот момент дверные створки распахнулись. Внутрь впорхнула невысокая милария в сопровождении солдата, держащего в руках подсвечник. Дамочка ожидаемо впала в полнейший ступор, узрев, во что превратилась большая пиршественная зала. Но паладин, ощущая, как утекает драгоценное время, коршуном промчался сквозь всё помещение, расшвыривая мясные ошмётки, и схватил её повыше локтя. Не замечая сопротивления и гневного шипения, он подтащил озарённую к пострадавшему и произнес:

— Спасите его, милария, заклинаю вас! Он единственный выживший гость, который видел, что здесь произошло. Это дело государственной важности!

— Сделаю, что смогу… — дрогнувшим голосом откликнулась лекарь и опустилась на колени перед тяжело дышащим дворянином.

Размяв пальцы и суеверно потерев драгоценные камни своих трех перстней, она приступила к творению чар. Плетения срывались с её колец дюжинами. Но желтоглазому полукровке всё никак не становилось лучше.

— Я одна не вытяну его, — признала наконец целительница.

— Братья поддержат вас! — тут же решил паладин и дал знак милитариям Пятого Ордена.

Два магистра присоединились к процессу излечения, щедро делясь энергией. И только после этого дело сдвинулось с мертвой точки.

— Нужно доставить его в лазарет! Одни лишь заклинания не заменят полноценного лечения, — отстранилась милария от пострадавшего. — Он потерял слишком много крови. Это вообще настоящее чудо, что ему удается дышать!

— Понял вас, — дисциплинированно кивнул орденец и повелительно махнул своим соратникам. — Что можете сказать о шансах этого экселенса?

— Пожалуй, он самый удачливый молодой человек, которого мне доводилось встречать, — признала лекарь. — Несмотря на жуткий вид всех его ранений, я не заметила признаков поражения жизненно важных органов. Поэтому я с осторожностью и трепетной верой предполагаю, что милостью Кларисии он поправится.

— Это обнадёживает. Спасибо вам, милария, — благодарно склонил голову паладин.

Целительница покинула зал вместе с раненым аристократом, которого стражи переложили на носилки. А орденец и гвардейский офицер провожали их процессию хмурыми и задумчивыми взглядами.