– Письмо, – подсказал Ордерион.

– Ах да, – спохватилась она и вернула сложенный вчетверо лист. – Когда завтра выезжаем?

– Таверна открывается с самого утра. Позавтракаем и отправимся в путь.

– А лошади? Ты заказал? – продолжала расспрашивать Рубин.

– Да, вечером конюх приведет их на постоялый двор.

Ордерион очень странно на нее смотрел. Слишком серьезно. И с какой-то долей опаски.

– Что случилось? – напрямую спросила Рубин. – На тебе лица нет.

– Я новости разузнал. Нечисть разбушевалась и вышла за пределы лесов. С разных концов Инайи едут гонцы с новостями, что пропадают целые поселения жителей. Скот и другие животные исчезают вместе с ними.

– Как было на заставе, – кивнула Рубин.

– Это еще не все, – предупредил Ордерион. – Их тела потом находят в лесах. В полях. В озерах. И на дорогах. Не всех, – он покачал головой, – только некоторых. И они растерзаны. Кого-то обнаруживают спустя день после пропажи. А кого-то спустя неделю…

– Тот туман забирает время, – рассуждала Рубин. – Что-то происходит внутри него. Те люди в свете – они ведь не могли стоять или бежать по водной глади? Значит, они находились на чем-то твердом.

– Напасть на наши земли явилась всего год назад, а сейчас она ширится и набирает силу. Нас кормят не замки, а люди, что работают в поле дни напролет. Исчезновение одного поселения не нарушит поставки продовольствия в города. Но если этих поселений много, может начаться…

– …голод, – закончила за него мысль Рубин.

– У Инайи есть запасы продовольствия, но после прошлого неурожайного года они быстро иссякнут. Если в этом году будет некому собирать урожай, то уже к зиме у нас начнутся проблемы.

– Делегаты из Турема приезжали в Инайю. Они вполне могли договориться о поставках продовольствия.

– Боюсь, что новости из Турема такие же неутешительные.

Рубин отклонилась на спинку стула и нахмурила брови.

– Логично предположить, что на землях Турема бушует та же напасть, что и здесь, – подытожил Ордерион.

Рубин прижала пальцы к подбородку и отвернулась. Она прекрасно знала, что в Туреме прошлый год тоже выдался неурожайным. Но Турем всегда кормил не только себя, а значит, в этом году своих людей он уж точно прокормит… пока другие королевства будут голодать.

– Если начать распределять запасы продовольствия уже сейчас, то можно пережить год, – произнесла в пустоту. – Но это только усугубит общую обстановку. Люди поднимут бунт, требуя защитить их, и будут правы: ведь для этого и существуют короли и войска.

В комнату постучали, и Ордерион пошел открыть дверь. Молодая инайка принесла поднос с едой и оставила его на столе.

– Возможно, дер желает что-то еще? – Дева обратилась к Ериону и томно прикусила губу, поглаживая лиф платья в районе груди.

Инайка всем своим видом давала понять, что угодить желаниям дера способна лично.

Рубин от такого хамства обомлела. Она же здесь! Жена! Тут все должны думать, что жена!

«Какого Дхара?» – чуть не озвучила она собственные мысли.

– Нам с супругой необходимо почистить обувь. Вы можете позаботиться об этом?

Рубин взглянула под стол на носки своих грязных сапог и быстро подобрала ноги.

– Конечно! Я подожду в коридоре. – Инайка кивнула, заманчиво улыбнулась и вышла.

– Что эта девица себе позволяет? – возмутилась Рубин.

– Работа у нее такая, – объяснил Ордерион, присаживаясь на кровать и стягивая сапоги. – Не будет улыбаться – не получит вознаграждение.

– Ты прекрасно понял, что я не об улыбках говорю!

– О ней мои знакомые хорошо отзывались. – Ордерион напрочь игнорировал возмущенный тон принцессы.

– Ну так иди! – взмахнула рукой разъяренная Рубин. – Чисть с ней свои сапоги!

– Я с тобой хочу сапоги чистить, а не с ней. – Он искоса взглянул на нее.

Рубин его слова польстили, и она горделиво выпрямила спину, пытаясь скрыть улыбку.

– Ты разуваться собираешься? – Принц встал.

– Нет, свои сапоги я лишь бы кому в чистку не сдам. Слишком дорого они мне обошлись.

– Будешь в грязных ходить? – удивился Ордерион.

– Подумаешь. – Она пожала плечами. – До Белого замка день пути остался. Уж там, я уверена, найдется мастер, которому я смогу их доверить.

Ордерион ничего не сказал. Открыл дверь и вручил грязную обувь инайке прямо в руки.