— Хорошо. — помощница закатала рукава, и сгруппировалась в боевую стойку, словно готовилась отражать нападение разбойников.

— Три… два… Поехали! Ивокаре Тенеброс! — воскликнула Эйра и бросила свиток в центр нарисованной на полу пентаграммы.

— Кхм… — Меламори, которая уже каким-то невероятным чудом оказалась за перевёрнутым столом, осторожно выглянула из своего укрытия: — А, где светящийся вихрь?

— Непорядок. — Капитан озадаченно посмотрела на пентаграмму: — Ивокаре Тенеброс! Ну! Давай!

— Хм-м… Я совсем не чувствую магии.

— Я тоже. Тогда, может, ну их? — Капитан сняла амулеты: — Ещё раз… Ивокаре Тенеброс!

По каюте тут же загулял ветер, а огонь в лампах потух. Пентаграмма засветилась ярче солнца! Меламори вновь боязливо спряталась в своём укрытии.

— Сейчас… — шептала Эйра: — Ну же! Нам нужен новый специалист… Очень прошу! Давайте! Без нового охотника, ничего не получится…

— Отпусти… — пророкотал жуткий голос.

— Кого?! — ужаснулась Капитан.

— ОТПУСТИ ЕЁ!!! — повторил голос: — Немедленно!!!

— Отпускаю… Отпускаю!

— Ложь…

— Нет же! Клянусь!

Голос замолк. А затем, в центре каюты возник ярко-синий смерч из чистой энергии. Эйра почувствовала, как всё внутри неё начало сводить от дикой боли. Магия, как будто пыталась выбраться из тела Капитана… Сжав кулаки, Эйра закрыла глаза. Ещё немного, и мощнейший поток энергии вырвется наружу.

— Ну! Давай же!!!

Грохот от мощного взрыва больно ударил по ушам. Укрытие Меламори разнесло в щепки, а саму помощницу с колоссальной силой швырнуло об стену. Эйра попыталась прервать ритуал, но ничего не вышло.

Мощная энергетическая волна прижала Капитана к полу, а ещё один взрыв унёс сознание Кровавой Королевы в непроглядную тьму…

Глава 1

Неместный

Мир людей был подобен огромному полотну, сотканному из миллиардов судеб. И каждый искал здесь своё место.

Кроме меня…

Ибо мне постоянно казалось, что я живу, как-то неправильно.

— Нет, ну ты видел?! — брызжа слюной, проорал Владимир Сергеевич, бросив на стол несколько мятых бумажек: — Да, как они посмели!!!

Меня терзает сомнение, что это — не моя жизнь. Не мой мир.

— Докатились до откровенного вранья!!! Ну, как же так…

Раньше мне казалось, что передо мной открыто будущее. Моё сердце буквально трепетало от предвкушения того самого «поворота судьбы». Но чем дольше я жил, тем тусклее становились краски… А ещё и чувство полной отречённости всё никак не давало мне покоя.

— Сань! Ну, ты видел?!

Психотерапевт сказал, что у меня — начальная стадия выгорания. Этакий, преддепрессивный синдром. Мне даже выписывали таблетки… Но они лишь временно глушили всепоглощающую пустоту внутри меня. И каждое утро я просыпался лишь с одной мыслью: «Снова долбанная серость…»

— Значит, так! Мы должны срочно опровергнуть эту новость! В противном случае, менеджер Германа разорвёт с нами контракт! А этого, ну никак нельзя допустить. От этого зависит дальнейшая жизнь нашего агентства! Слышишь меня?!

Этот лысый шарик в дорогой рубашке — мой начальник. Эгоист высшего уровня. А ещё — жлоб, лжец и просто отвратительный человек.

— Слышу-слышу. — ответил я. А лучше бы не слышал.

— Значит, так! Завтра, ты к шести тридцати подходишь к отелю «Фор сисонз» и ждёшь нашего клиента.

— К половине седьмого? Но мой рабочий день начинается с одиннадцати…

— А Герману плевать, во сколько начинается твой рабочий день! Если его команда расторгнет с нами контракт — всё! Пиши пропало… Мы останемся без денег на целый месяц.

А чьи это проблемы? Мои, как наёмного сотрудника? Сильно в этом сомневаюсь.

— И что я должен сделать?

— Прийти и рассказать Герману о нашей дальнейшей стратегии! — Владимир Сергеевич положил передо мной жёлтый конверт: — И успокоить. Сказать, что всё будет хорошо! И, что мы обязательно всё исправим. Понял меня?

— Я понял, Владимир Сергеевич… — мое терпение было на пределе. Рабочий день закончился два часа и тринадцать минут назад, а я должен выслушивать причитания этого жирного деспотичного идиота, который уже давно забыл про субординацию.

— Учти, Сань… От твоей работы зависит наша зарплата!

— Да, Владимир Сергеевич…

— Давай. Я в тебя верю, Сашок… Ух ты! — начальник взглянул на настенные часы: — Сань, ты видел, который час? Задерживаешься на работе! Я, конечно, ценю твое рвение, но увы — дисциплина превыше всего. Штрафной минусик тебе за чрезмерную преданность работе. Скачи скорее домой!