— Господин Григорий, вам не кажется, что вы переходите все разумные границы дозволенного? — Стараясь сохранить самообладание, когда в нескольких метрах от него лупасят его сына, произнёс барон, злобно сверля взглядом своего собеседника.

— Границы дозволенного, — с интересом и неким сарказмом повторил Гриша. — Тебе ли об этом говорить старый свин?! Или ты хочешь сказать, что был не в курсе, что твой ублюдок сотворил?

— Я не пойму, о чём вы говорите и на каком основании смеете оскорблять меня! — Твёрдо, но стараясь говорить без лишних эмоций, произнёс Улфер. Про себя же он подумал, — бля! Видимо человек Кальвиса не справился с поставленной задачей. Хреново конечно, но у этого придурка всё равно нет никаких доказательств, кроме слов простолюдина. Пригрожу немного, а там дальше, может и в суд подам! Всё же есть на что! — Барон, было покосился, чтобы взглянуть на Кальвиса, которого к этому моменту перестали избивать, но тут же получил удар в живот. От резкой боли у него перехватило дыхание и он согнулся, а в следующий миг получил с колена по лицу.

— Ты всё ещё не понял, в каком положении находишься? Тогда позволь, я тебе объясню, — сквозь боль услышал Ульфер Гришин голос. А в следующую секунду он осознал, что лежит на полу, а из его носа течёт кровь. Парень же продолжал глаголить, — твой сын подговорил Барафа, управляющего постоялым двором, подлить мне и моим спутникам яд в вино. Это была очень глупая затея, в результате которой погибли Хэльга и Гайя, а также чуть не откинулся я. — Немного помолчав, Гриша слегка с сарказмом добавил, — кстати, хороший был яд, даже интересно для чего твоему сыночку понадобилось столь опасное зелье.

Именно в этот момент в сознании Ульфера неожиданно проскочила несвойственная ему мысль, — а действительно, зачем Кальвису яд? — Но в следующий миг, «папочкин мозг» выдал, — да ну, он ведь и сам говорил, чтобы травить всяких уродов, вроде этого Григория.

Немного напрягшись, барон встал, после чего недовольно процедил сквозь зубы, — господин Григорий, у вас есть хоть какие-то доказательства сказанного вами, кроме слов Барафа? — Не дожидаясь пока парень ему хоть что-то скажет, он тут же ответил на собственный вопрос, — уверен, их нет! — По холодной и твёрдой интонации мужчины можно было легко догадаться, что он убеждён в своей правоте и проблемы не у него. Но когда на Гришином лице появилась кривая, довольная улыбка, лорд немного засомневался в своих словах. Но даже так, не изменил своим речам, — приказываю немедленно покинуть мой дом, в противном случае я позову стражу!

— Какую стражу? — Всё также довольно, но немного зло, улыбаясь, спросил Гриша.

В ответ на слова парня, Улфер тут же впал в лёгкий ступор, а у него в голове пронеслось, — а ведь действительно, как они сюда вошли? Неужели им никто не помешал?

— Ну, вы зовите, зовите, а мы пока немного подождём, — с ехидством добавил Гриша, но в следующее мгновение его образ размылся и он ударил барона в грудь.

— Кха-а-а, — сделав несколько шагов назад и упёршись в стенку, издал Улфер. — Тварь! — Прорычал он, схватившись за эфес. Но вынуть клинок он так и не успел. Гриша стоял уже напротив него, положив руку поверх его.

— Прости Улфер, но нет, — произнёс парень, в то время как барон с удивлением подумал:

— Как он так быстро двигается?! — А в следующее мгновение ему прилетел жёсткий хук в челюсть, от которого лорд потерял сознание.

— Почему у меня всё болит? — Была первая мысль, пришедшая Улферу в голову, когда он очнулся. — И почему я на полу? – Подумал он, осознав, где находится. А в следующий миг он услышал голос Григория:

— Ну что очнулся?! — И как по мановению палочки у Улфера сразу же всё прояснилось в голове.

Барон почти мгновенно подскочил на ноги и зло уставился на парня. Он уже понимал, что ситуация явно не в его пользу и Григорий пришёл не просто обвинить его сына, а расправится с ним. — Его императорское величество не простит тебе этого! — Твёрдо произнёс Улфер, продолжив грозно сверлить парня. — Или ты думаешь, я промолчу про твоё самоуправство на моей земле, — добавил он, твёрдо отчеканивая слова.

— Улфер, знаешь, что больше всего меня удивляет? — Весьма хмуро глядя на барона, спросил Гриша, а затем, тут же ответил, — это твоя самоуверенность. — Выдержав паузу в пару секунд, он продолжил, — ты реально считаешь, что после того, что сделал твой сын, ты доживёшь до завтрашнего утра? Нет, я конечно понимаю, виноват он, а не ты, но ведь ты знал, что задумал твой ублюдок. А теперь, когда всё раскрылось, пытаешься его покрыть.

На лице у Улфера тут же напряглись желваки, а рука вновь скользнула к эфесу клинка, нащупав который, барон неожиданно подумал, — постой, но ведь это бесполезно! — Убрав руку с рукояти меча и сделав шаг назад от Григория, лорд обвёл взглядом кабинет, почти сразу натолкнувшись на избитое и опухшее лицо сына. Парень стоял на коленях и выглядел как побитая собака, понурившая свою морду.

— Хорошо что Зельда уехала в Палитарс, — подумал барон, желваки которого вздулись от напряжения и начали гулять по скулам. — Я надеюсь, ты хоть слуг оставил в живых? — Произнёс он через пару секунд, даже не совсем понимая, зачем спросил об этом.

— Оставил. Они то, как раз действительно ни в чём не виноваты. Но это не важно. — Произнёся последнюю фразу, Гриша некоторое время молчал, а затем, продолжил, — знаешь, не так я представлял всё это дело. Но видимо злость немного спала. Правда это не значит, что я буду жалеть вас. — После этих слов, парень чуть повернулся к девушке, скомандовав, — Алиса, сломайте ему для начала руки и ноги.