Я смотрел на ублюдка перед собой и чувствовал, как ярость все сильнее распаляет мое ядро. Старейшины, твари, они предали меня, одного из самых сильных карателей ордена! Что ж, я найду выход из этой ситуации, вернусь обратно и уничтожу этих лицемерных ублюдков. Но начну я, пожалуй, с этого старика, от которого так и несет похотью.

— Бой с тобой? — Мстиславский усмехнулся, — сопляк, твой блеф меня не берет, не трать моё время впустую.

— Как хочешь, — пожав плечами, я сделал несколько шагов вперед, а на моих ладонях появились сгустки плазмы, — ты сам решил свою судьбу!

— Остановитесь! — громкий голос, прозвучавший с небес, заставил всех вздрогнуть, и, подняв голову, я увидел мужчину в черных одеждах. У него за спиной были натуральные крылья, которые держали его в воздухе, и вот тут я окончательно перестал понимать, что происходит. Твою ж налево, куда эти ублюдки старейшины меня закинули, что это за странный мир?

'Каратель Арес,

Мы, совет старейшин ордена Карателей, отстраняем тебя от работы на благо ордена. Твои поступки вышли за грань допустимого, и за это мы тебя наказываем. Мир, куда ты попал, не имеет связи с основной ветвью миров. Живи и не пытайся вернуться, орден благодарен тебе за прошлые заслуги.

С уважением и сожалением, старейшина Эрик'.

— Александр, ты все еще с нами? — мягкий голос инквизитора вернул меня в реальность, и я посмотрел на мужчину перед собой.

Теперь, когда у него не было крыльев за спиной и его аура не давила, инквизитор мог бы даже сойти за обычного человека, если бы не яркий шар ядра у него в груди. Пожалуй, с таким ядром его бы без вопросов взяли бы в Каратели, а ведь нас отбирали по всем мирам, искали лучших из лучших.

— Да, Марк, — я обратился к инквизитору по имени, — однако я все еще не понимаю, почему мне стоит прекратить боевые действия. Наш род пострадал, мой отец отдал жизнь, защищая меня и сестру, а теперь вы просите забыть об этом? — я сделал вид, что возмутился, хотя на самом деле мне было немного плевать. Настройка психоматрицы еще не завершена, поэтому мой разум еще не до конца поглотил память настоящего Александра.

— О нет, я не прошу вас забыть, — инквизитор тут же замотал головой, — я прошу лишь о перемирии. Две недели, только и всего. Не забывайте, пока что вы не глава рода, а ваш отец не успел сказать свое слово на этот счет. Придется подождать, пока императорская канцелярия признает вас в качестве нового князя Меншикова, и минимальный срок — две недели. Я был дружен с вашим отцом, и хотя последние несколько лет мы с ним не виделись из-за моей постоянной работы, сейчас я хочу отдать дань уважения павшим и, что более важно, дать вам, дети, возможность избежать смерти, — улыбка инквизитора стала печальной, рядом всхлипнула Алиса, вот только почему-то я ему совсем не верил.

Лицом он владел отлично, ничего не скажешь, но вот глаза, не было там никакой теплоты и доброты. Передо мной сидел расчетливый, умный и хладнокровный ублюдок, а таким верить нельзя.

— Пока тебя признают князем, Александр, ты можешь многое сделать, — инквизитор продолжил говорить, стараясь не выпускать нас из своих цепких рук, — продай все, что у вас есть, да, ты потеряешь какую-то часть, но зато получишь жизнь. А наша церковь готова выкупить у вас все, скажем, с дисконтом тридцать процентов. Вы получите золото, а главное — возможность жить в безопасности где-нибудь в столице, например. Разве это плохо?

— Брат, может быть, и правда так сделаем? — Алиса взяла меня за руку, голос девушки дрожал, — мы не справимся с Мстиславским, у него больше бойцов, больше магов. Ты же знаешь, я плохо умею обращаться со своим пламенем.

— Успокойся, сестра, — я мягко улыбнулся и погладил ее по щеке, — Марк, твое предложение довольно щедрое, однако я не могу просто так на него согласиться. У меня есть долг перед погибшим отцом, перед погибшими бойцами, и если я все брошу и уеду, меня потом не примут предки в свои небесные чертоги, — я покачал головой, — надеюсь, ты меня понимаешь.

— Понимаю, — инквизитор склонил голову, но лишь для того, чтобы спрятать гнев, что мелькнул у него в глазах, — что ж, Александр, к сожалению, ничем другим я тебе помочь не могу, церковь не вмешивается в мирские дела, у нас другие задачи. Был рад вас видеть, дети, — инквизитор встал и, не прощаясь, направился к выходу, а через несколько секунд я услышал шум его крыльев. Улетел, стало быть.

— Саша, почему ты отказался? — Алиса уставилась на меня ничего не понимающим взглядом, — инквизитор сделал нам хорошее предложение, мы могли бы получить достаточно денег, чтобы начать все сначала на новом месте.

— Я не верю ему, — покачав головой, я глянул на старого лекаря, и тот одобрительно кивнул. Старик явно тоже почувствовал подвох со стороны инквизитора.

— Почему? — сестра не собиралась успокаиваться, — у нас осталось мало бойцов, а из магов у нас только ты. Что мы будем делать, когда Мстиславский заявится снова? У нас две недели, брат, две недели! — кажется, у нее началась истерика. Пришлось встать и прижать ее к себе, чтобы она немного успокоилась.

— Мы справимся, — с нажимом произнес я, — так что успокойся, вытри слезки и давай посмотрим, что у нас есть и что мы можем с этим сделать.