Шрифт:
«Так ты хочешь сказать, что в такие наборы можно добавлять и других?» — спросил я, обнимая ее за плечи и притягивая ближе. Сердце как-то особенно тепло забилось от ее слов и близости. — «Например, Иди? Или Шелли?»
«Мне кажется, Шелли предельно ясно дала понять, что мы обе думаем на этот счет, муж мой. Так что можешь не хмуриться», — сказала она с ласковой улыбкой и нежно провела пальцем, разглаживая складку у меня между бровями. «Все хорошо».
И этими словами Рита развеяла все мои оставшиеся сомнения, если они и были. Как-то сразу стало легче на душе, теплее. Остаток недолгого пути до библиотеки мы прошли в уютном молчании, просто наслаждаясь компанией друг друга. Иногда слова и не нужны, чтобы понимать друг друга.
Глава 11
«Сюда», — моя жена-кошка, Рита, провела меня мимо здоровенного овального стола, что стоял в центре, и дальше, петляя меж узких, до самого потолка, стеллажей с книгами. Этот кабинет, или скорее библиотека Бруно, был похож на настоящий лабиринт, и без Риты я бы тут точно заплутал. Да и не только тут, если честно.
За окнами вечерело, и свет, что сочился сквозь высокие сводчатые окна под самой крышей, окрасился в какой-то сиреневатый, мягкий оттенок. Местные светильники — магические камни — уже начинали разгораться поярче, прогоняя подступающие сумерки. И в этой полутьме, в этом особом освещении, Рита, что шла впереди, казалась… да уж, прямо неземной красавицей. Словно светилась изнутри. От этого зрелища у меня даже на миг дыхание перехватило.
Я, как привязанный, поплелся за ней. Не мог не ухмыльнуться, когда она, такая деловая, усадила меня в мягкое кресло у эркерного окна. Сама же тут же сцапала с ближайшей полки свой альбом для набросков и, мурлыкнув что-то себе под нос, привычно устроилась у меня на коленях. Моя кошка — она такая. Сначала дело, потом — уют. И то, и другое у нее получалось мастерски.
«Шелли рассказывала мне, что нужно для печати», — объяснила Рита, постукивая пальчиком по обложке альбома. Голос у нее был тихий, немного взволнованный, как всегда, когда она делилась чем-то важным для нее.
Я устроил подбородок у нее на плече, обнимая за талию. Теплая, гибкая… моя. «А что, для этой самой печати еще и требования есть?»
«Ну, не то чтобы прямо требования, — поправилась она, чуть повернув голову. — Скорее, отличительные черты. Особенности, которые помогают понять, что к чему».
«А, ну да, это меняет дело». Я хмыкнул и аккуратно перекинул тяжелую, как вороново крыло, прядь ее иссиня-черных волос на другое плечо. Пахли они чем-то неуловимо знакомым, лесным. «И какие же „опознавательные черты“ у нас намечаются? Любопытно до жути».
«Во-первых, форма самой печати», — сказала она и открыла первую страницу своего альбома. Там, как солдаты на плацу, были выстроены ряды разных многоугольников, набросанных пока грубовато, от руки. «Большинство Ашеров используют форму, чтобы показать, сколько у них поместий. Ну, или земель, если хочешь».
«То есть, наша печать должна быть треугольником, так?» Одно поместье — один угол. Логично, вроде.
«Верно, если следовать традициям», — кивнула Рита, и я почувствовал, как напряглась ее спина.
«Что-то мне подсказывает, что тут есть какое-то 'но». — Я легонько коснулся губами ее лопатки. Кожа под тонкой тканью была горячей.
«Но, по-моему, нам лучше от традиций немного отойти», — выдохнула она и перелистнула на следующую страницу, где уже виднелись более проработанные эскизы. «Мы ведь не хотим каждому встречному-поперечному трубить, какими активами ты владеешь, верно? Это как… ну, вывеску на лбу носить: 'Грабьте меня, у меня много чего есть!»
«Да уж, ни пользы, ни тактического смысла в таком бахвальстве точно нет». Я поцеловал ее чуть выше, у основания шеи, там, где тонкая жилка пульсировала под кожей. «Скромность, как говорится, украшает. Особенно когда есть что скрывать».
«Вот именно, — обрадовалась она моей поддержке. — Поэтому я думаю, что круг или овал — наш лучший выбор. Они… ну, более обтекаемые, что ли. Ничего конкретного о твоих владениях не говорят. К тому же, — тут она хитро прищурилась, — я из надежных источников знаю, что овал сейчас в большой моде».
Я усмехнулся: «Надежный источник, говоришь? Ну, раз в моде, значит, овал. Тебе виднее, котенок. Значит, первая „отличительная черта“ у нас на самом деле ничего и не отличает. Хитро».
«Ну да, название не совсем удачное», — хихикнула она, и это ее тихое «хи-хи» приятно отозвалось у меня в груди. «Перейдем ко второй. Обычно в дизайне печати есть что-то, что говорит… ну, народу, так сказать, что ты можешь предложить. У Поместья Лонгов, например, всегда была пара крыльев — символ того, что они разводят пегасов».
Память подсказала: «А у Кроули — пара его кривых сабель». Видел как-то его герб. Внушительно, ничего не скажешь.
«Да, оружие обычно символизирует защиту, — кивнула моя умница-кошка, прямо как прилежная студентка на экзамене. — Это логично, ведь главная задача Верхушки — защищать».
Я обвел пальцем эскизы какого-то колючего цветка. «И что же, по-твоему, могут предложить „Поместья Медведевых“? Цветы, что ли? Не слишком ли мирно для Ашера?»
«Ну, сначала я все пыталась нарисовать Дебору, нашу королеву шмелей». Она перевернула страницу, и я увидел целую россыпь изображений этой самой Деборы — надо сказать, весьма симпатичной особы, если можно так выразиться о гигантском шмеле.