— Держать линию! — закричал кто-то впереди. — Они прорываются!

Они сражались с Тварями. И Твари были повсюду. Сотни, тысячи — малых и крупных, человекоподобных и похожих на пауков — они волна за волной атаковали крепость.

Они двигались слишком быстро, их силуэты расплывались, как дым. Я видел, как один из защитников — высокий парень с черной повязкой на лбу — был подхвачен в воздух и тут же разорван на части.

Я поднял руку, и магия — не та, к которой я привык — вырвалась наружу. Она была тёмной, сырой, как земля после ливня. Она шептала. Шептала слова, которых я не понимал, но которые казались такими знакомыми.

Твари замерли, уставившись на меня блестящими черными глазами.

Всего на миг. Я улыбнулся.

Еще один взмах рукой — и они бросились на стены крепости.

И тут всё исчезло. Я едва успел вздохнуть — и видение сменилось.

Теперь я лежал в пустыне. Земля подо мной была горячей, каменистой. Закатное небо окрасилось в золотисто-кровавые оттенки. Еще немного — и второе солнце сядет. Я был ранен и чувствовал, как подо мной остывал песок.

Повсюду была кровь — моя и чужая. Я лежал на спине, пытаясь вдохнуть. Где-то рядом хрипел умирающий. Я скосил взгляд и немного разглядел его. Высокие скулы, длинные ресницы, тёмно-рыжие волосы, залитые кровью. Богатый белый с золотом мундир, тоже залитый кровью, золотой знак Солнцерожденных на груди. Его лицо — знакомое. Очень. Но память отказывалась подчиняться.

Имя вертелось на кончике языка, но не вспоминалось. Он был мне близок. Может, брат. Может, больше. Я хорошо знал его.

Трое других были изуродованы. Символика Солнцерожденных — изрезана, измята, сорвана. Тела были похожи на разбросанные в гигантской песочнице игрушки. Изувеченные, обожжённые, разорванные.

Между телами медленно бродила Тварь. Высшая.

Не зверь. Не просто магическое существо. Огромная, с хитиновым панцирем и крыльями из Теней. Но когда она повернулась ко мне — я увидел глаза. Словно человеческие. Зелёные, умные, полные печали.

Она двигалась неторопливо, даже задумчиво, словно изучала в музее произведение искусства.

— К-х…

Я попытался встать. Никак. Паралич. Страх? Нет — что-то сильнее, древнее. Что-то мешало мне дышать, и я с трудом приподнял голову. Из моей груди торчал какой-то кристалл. Черный, пульсировавший тьмой.

Я умирал. Меня разрывало от грязного Ноктиума.

Вдалеке была дорога. На ней — бронированная повозка. По направлению к ней бежал человек — в белом плаще с эмблемой Дневного клана. Лица я не видел, только мельтешение рук и ног. Он прыгнул внутрь и включил двигатель. Повозка сорвалась с места, оставив клубы пыли.

— Предатель, — прошептал я. Но голос был чужим. Слишком хриплым.

Я попытался подняться. Не смог. Тело не слушалось. Словно я уже был наполовину мёртв.

Тварь обернулась за звук и подошла ко мне. Очень близко. Я почувствовал её дыхание. Глаза её смотрели на меня с жалостью. А потом — она заговорила.

Точнее, я услышал ее голос в своей голове.

— Они привезли тебя сюда, чтобы убить. Отдать на растерзание. — Её голос был как эхо в пещере. Мужской и женский одновременно. Как будто говорил весь мир. — Ну и кто после этого чудовище?

— Кто ты? — прохрипел я.

Но ответа не последовало.

Я вынырнул, как из воды, с хрипом. Не сразу понял, где оказался, и мотал головой, как встревоженная сова.

Чердак. Ночь. Лия — рядом, бледная.

— Ром? — Она схватила меня. — Ты был в Кристалле дольше, чем должен был. Я… я думала, ты не очнёшься.

Я смотрел на свою руку. Пальцы дрожали от напряжения. На ладони — капля крови. Из носа? Нет, просто слишком глубокий надрез на ладони.

Лия тут же протянула мне флягу с водой. Я молча принял ее и жадно осушил.

— Ты что-нибудь увидел?

Я моргнул. Сердце стучало так, будто я пробежал по всей стене Альбигора.

— Возможно ли то, что мне открылись воспоминания сразу двух людей?

Лия удивленно моргнула.

— Я не понимаю. Кристалл настраивается на кровь. Кровь — носитель энергии и ауры. Кристалл не может настроиться на двух разных людей…

Я вспомнил битву за крепость. И лишь теперь в полной мере осознал, почему Столкновение так называлось. Это было не просто Столкновение.

Это было вторжение.

И я каким-то образом получил память о тех событиях.

— Ром, тебе нужно отдохнуть, — сказала Лия. — Что бы ты ни увидел, сначала нужно отдышаться.

Я молча уставился на нее. Теперь я знал, что тот, кто бросил меня в пустыне, хотел меня убить. И он был из Солнцерожденных.

Осталось понять, кто именно.

Я сел на полу. Пальцы все ещё дрожали от контакта с кристаллом. Что-то царапнуло ладонь, и я опустил взгляд. Осколки. Артефакт раскололся на три больших и десятки мелких фрагментов, словно не выдержал давления. Или того, что показал мне.