Грешным делом, я уже подумывал над тем, чтобы замахнуться на изучение той же окклюменции, но в конце концов решил быть реалистом, и пока что попробовать закрыть своё сознание при помощи артефактов, которые просто обязаны быть в кабинете главы рода.

Когда я думал об этом, то старался всеми силами отгонять от себя мысли о том, что этих артефактов там может и не быть, но памятуя о своей удаче - ни на мгновение не выпускал такого варианта из своего сознания.

Так же, благодаря этому удивительному подарку — я наконец-то начал ощущать несколько позабытую уверенность в себе, и вернулся мыслями к Мунго, а так же к тем, кто там обитает и нещадно пользуется своим положением…

Понятно, что сейчас я пока представлял из себя весьма посредственного волшебника, однако это всё только лишь вопрос времени, которое существенно сократилось с обретением мной волшебного места для тренировок. Так что как только придёт время — моё взрослое сознание сделает всё, чтобы все обидчики нашей семьи пожалели о своём опрометчивом решении…

Наконец я выбрался из своих кровожадных мыслей, и вновь сконцентрировался на раскрытой книге. После не очень долгих размышлений мной было принято решение пока что не распыляться, и сосредоточиться на изучении хотя бы парочки заклинаний. Выбор пал на заклинание левитации (Вингардиум Левиоса), и заклинание воспламенения (Инсендио).

Когда я начал погружаться в изучение этих заклинаний, то у меня возникли очень большие вопросы к адекватности составителей этого учебника.

Ну какое, скажите мне, заклинание воспламенения в учебнике за первый курс?! Они там совсем все с дуба попадали?! Ведь если вдуматься, то при должной фантазии это заклинание может принести столько бед, что за всю свою жизнь не раскидаешься!

Тем не менее это было реальностью, в которой я теперь вынужден был жить, поэтому остаётся только принять это как данность, и быть готовым к тому, что у каждого встречного волшебника запазухой припрятан карманный огнемёт…

Памятуя о том — как именно работают книги в странной выручай комнате внутри моего сознания, я внимательнейшим образом несколько раз прочитал описание и инструкцию по применению этих двух навыков, после чего тут же закрыл книги и отправился в сторону зала, прекрасно осознавая тот факт, что если я опоздаю к обеду, то очередная нравоучительная лекция со стороны бабушки мне обеспечена.

Как я и предполагал — Августа обнаружилась на своём привычном месте во главе стола, не сводя с меня пристального взгляда. Я решил сегодня не отдавать ей пальму первенства в озвучивании вопросов, и весело прокричал:

— Ба, привет! Ты давно вернулась? Как там ваши котлы? Закон приняли?

Если поток вопросов с моей стороны и смутил старушку — она никак этого не показала, только лишь мягко улыбнулась и ответила:

— Привет, малыш! Да, сегодня получилось освободиться не в пример раньше обычного, а закон про котлы отправили на доработку. По мнению большинства членов Визенгамота этот закон оказался не достаточно хорошо проработан.

— Серьёзно что ли?! — не выдержав, эмоционально воскликнул я, на что Августа закономерно возмутилась:

— Невилл, ну что опять за бульварный лексикон?! Сколько можно?!

Я на это восклицание тут же взял свои мысли под контроль, и сразу же поправился:

— Прошу прощения за мою эмоциональность, просто для меня было несколько неожиданным узнать, насколько скрупулёзно наши представители Визенгамота относятся к такому важному вопросу, как толщина котла для зельеварения…

Бабушка на мои завуалированные слова только лишь довольно усмехнулась, после чего проронила:

— Это было весьма… Интересным и говорящим опытом. Но зато я очень быстро вспомнила — почему мной было принято решение о избегании всех этих сборищ и игнорировании их различного рода ггприглашений.

После этого мы с ней приступили к приёму пищи, и глядя на Августу, которая старалась бодриться, но всё равно нет нет, да и задумывалась о чём-то своём, я неожиданно для себя поймал какое-то безумное желание похвастаться перед бабушкой своими успехами в освоении магии, чтобы хотя бы так дать ей немного позитивных эмоций в этом царстве безнадёжности…

Однако память ребёнка и мой здравый смысл подсказали мне, что если я начну размахивать за столом своей недавно обретённой палочкой, то возмущёнными нотациями дело явно не ограничится.

Честно говоря все вот эти заморочки воспитания меня, как существо двадцать первого века, весьма угнетали, но не смотря на это с каждым днём я начинал всё больше и больше проникаться всем этим, словно приобщаясь к какому-то таинству, которое позволяет стать участником местной «элиты», поэтому я с лёгкостью подавил свои внутренние желания, и только когда мы с бабушкой поели, наконец-то начал хвастаться.

Встав из-за стола, я отошёл несколько в сторону, и торжественно глянув на Августу, сказал: