Я шёл по дому, и чувствовал, что не только я изучаю окружение, но и это самое окружение изучает меня. За каждым моим шагом пристально следили портреты предков на стенах, а старый напольный ковёр в одной из комнат, на котором был изображён летящий дракон, неожиданно шевельнул крыльями, как только я наступил на него.

Неожиданно за моей спиной раздался старческий мужской голос:

— Опять забыл, где что лежит?

Я резко обернулся, ощущая как сердце готово было выпрыгнуть из груди от испуга, но за моей спиной никого не было.

Первой моей мыслью конечно же были призраки, однако потом я заметил краем глаза, как чуть правее шевельнулся портрет пожилого человека, при взгляде на который пришло тёплое воспоминание — дедушка Альфред.

Моментально осознав, что услышанная фраза принадлежала этому портрету, я потупил глаза и тихо ответил:

— Н-нет, я просто ищу бабушку…

Старик на портрете на это лишь хмыкнул и отвернулся, будто озвученное мной занятие было самой глупейшей затеей на свете.

Этот дом был удивительным местом, вот только не смотря на всю его удивительность — бабушки я так нигде и не находил.

Неожиданно, когда я проходил мимо окна ведущего на двор, то обратил внимание, что дверь теплицы слегка приоткрыта, хотя я совершенно точно помнил о том, что перед обедом плотно её закрывал.

«Или оттуда сбежала какая-то магическая бубуйня, и совсем скоро всех нас прикончит, или, что более вероятно, бабушка пошла проверять как там растут её питомцы.» — озарило меня, и резко развернувшись я направился вниз.

Предположение оказалось верным, ведь как только я зашёл внутрь теплицы, чуть не задохнувшись от царившей там духоты, и крикнул протяжно жалобное:

— Бабушка! Ты здесь? — то тут же услышал далёкий ответ родного голоса:

— Да, Невилл, я здесь! Что у тебя случилось, малыш?

«Малыш? Ну раз малыш, то будем соответствовать…» — скептично ухмыльнулся я, и тут же заканючил:

— Я написал письмо Луне, и не могу найти конверт, чтобы упаковать его… А ещё… Когда я смогу его отправить?

Я чётко услышал вздох пожилой женщины, после чего она мягким голосом ответила:

— Внук, ну ты же прекрасно знаешь, что все конверты лежат в верхнем ящике комода, в гостиной. Что касается отправки — Бархана я сегодня никуда не отправляла, так что он целиком и полностью к твоим услугам! Только помни про его характер, и возьми с собой какое-то угощение с кухни!

— Спасибо, ба! — прокричал я невероятно довольным голосом, и тут же выскочил из этой парилки, с облегчением переводя дыхание.

«Ну что ж. С одним моментом мы разобрались, теперь осталось вспомнить — что любят совы, и где собственно говоря эту самую сову искать…» — озадаченно подумал я, и направился в сторону кухни, аккуратно сжимая пергаментные листы, стараясь их не помять еще больше, чем они были помяты до этого.

Конверты оказались там, где и сказала Августа. Быстренько схватив один, я осторожно поместил в него своё послание, и схватив с комода комплект письменных принадлежностей, тщательно вывел:

«Луне Лавгуд, от её друга Невилла.»

С угощением для совы определился быстро. Совы — это ведь хищники? Вот я и отрезал себе на кухне немного мяса, сразу после чего двинулся наверх, помня по канону, что совятни всегда старались размещать как можно выше.

Третий этаж встретил меня тишиной и запустением. За все дни своей жизни в новом мире я так ни разу и не удосужился посетить это место, и даже не знаю что на это больше повлияло…

То ли высокая загруженность, и желание как можно быстрее обрести знания о магии, то ли то, что подсознание Невилла после недавнего падения воспринимало третий этаж, как источник какого-то зла, и просто напросто не хотело туда возвращаться.

В пользу второй теории послужил тот факт, что проходя мимо одного из окон я вдруг ощутил, как меня буквально передёрнуло от странного чувства иррационального страха, но слава богу это закончилось весьма быстро, и я продолжил поиски совятни…

Искомое помещение обнаружилось в конце небольшого коридора, который к моему неописуемому шоку закончился очередной лестницей наверх!

«Да сколько ж этажей в этом доме!» — ошарашенно подумал я, и не спеша двинулся наверх по невероятно узкой лестнице, которая закончилась крохотным помещением, в котором наверно не было и пяти квадратов.

Сама совятня оказалась погружённой в полумрак и весьма серьёзно загаженной одни единственным обитателем — пухлой, землисто-песочного цвета совой, с широкими округлыми крыльями. Его перья имели оттенки от тёплого бежевого, до тёмно-коричневого, будто припорошенный песком далёких пустынь.

Как только я зашёл внутрь, то Бархан тут же проснулся, и стал пристально следить за моим приближением взглядом янтарно-жёлтых глаз.

Я понятия не имел — как правильно обращаться с совами, поэтому решил попробовать представить на его месте собаку из своего мира, и в следующий миг протянул руку с угощением вперёд, и начал приговаривать, старательно улыбаясь: