— Михаил Игоревич, а вас ничего не смущает? — громко спросил я.

Звук по этому передатчику передавался также, если бы Кораблев сидел напротив меня.

Граф вздрогнул, но смог быстро собраться.

— Ваше Императорское Величество, я рад Вас приветствовать, — граф Кораблев Михаил Игоревич поднял голову и расплылся в подобострастной улыбке.

— Ну что, Кораблев, пришло твое время, — усмехнулся я.

— А может не надо? — взмолился он, нервно потирая руки.

— Надо, надо. Пришло время запустить то, о чем мы говорили шесть лет назад, — мой голос стал серьезным.

Я вновь потянулся к чашке с чаем, а затем продолжил:

— Не переживай, у тебя же мечта была, — добавил я, отпивая ароматный кофе. — Сейчас она и исполнится.

— Да, мечта создавать уникальные корабли, а не вести все дело самому, да еще и с ограниченным бюджетом, — недовольно буркнул граф.

— А это решается легко, — я взял свой телефон и нажал там несколько кнопок. У меня уже были заготовленные шаблоны для всех своих людей, кому требовалось выделять средства.

Телефон на столе у Кораблева завибрировал. Граф взглянул на экран и поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Вы серьезно? В смысле, семьсот миллионов рублей? — выдохнул он, не веря своим глазам.

— Это только первый перевод. Достанешь наши старые заготовленные документы со всеми подписями, вставишь нужные даты и можешь приступать, — объяснил я, вращая чашку в руках. — И помни, Кораблев, я на тебя надеюсь. Ведь флот Российской империи должен состоять только из твоих кораблей. И первые должны сойти на воду через четыре дня.

Кораблев замялся, но ответил, расправляя плечи:

— Как мне не справиться с такими-то деньгами?

Я с улыбкой кивнул.

По моим сведениям, у Кораблева сейчас около трехсот заготовок для кораблей, которые он сможет превратить в полноценные суда за очень короткое время. Конечно, это будет не четыре дня. За эти дни он сможет сделать разве что двадцать судов. Ему не хватает существенных деталей, а сами каркасы кораблей уже готовы. И теперь у Кораблева есть деньги, чтобы кораблестроение в империи встало на новые рельсы.

Война с Грецией будет отличным тестом — прогадал ли я с Кораблевым или нет. Михаил Игоревич пытался продвигать свои проекты еще будучи подростком, но никто не хотел вкладываться в новые корабли. Годы шли, а его и вовсе никто не слушал. Все считали, что государству достаточно того, что есть. Я же не понимал, на что рассчитывали власти Российской империи, и мой отец в том числе, когда их флоту уже под семьдесят лет.

Сейчас мне нужно больше пяти миллиардов рублей на новый флот… Это колоссальные деньги, как ни крути, и в Российской империи их нет. Значит, мне нужно их найти. И уже имеются планы на этот счет, причем осуществятся они в самое ближайшее время.

Греция известна своими золотыми шахтами. Это страна, которая купается в золоте, оттого она и такая дерзкая. Теперь я хочу посмотреть, как они будут действовать с разрушенными торговыми путями. Ведь менее чем за полгода после того, как новые корабли спустятся на воду, я их уничтожу.

Да, первое время может быть тяжело, но Российская империя и не с такими проблемами справлялась.

— Господин, это все? — спросила Алина, когда связь с Кораблевым завершилась.

— Нет, готовь своих людей и скажи Разумовскому, чтобы тоже готовил своих. Завтра мы летим в Грецию, — улыбнулся я ей.

Алина аж подпрыгнула от радости — ей очень понравилось в этой стране.

— Наконец-то, вы решили поговорить с китайским императором? — спросила она, глаза ее заблестели от предвкушения.

— Все верно. Мне придется приоткрыть ему некоторые карты и разыграть представление. Но это принесет империи свою выгоду, — пояснил я, делая очередную затяжку из трубки.

— Все сделаю в лучшем виде! — пообещала она.

— А сейчас свяжи меня с императором Китая.

— Конечно, — кивнула она.

Девушки быстро перенастроили приемник. Это была смесь современной техники и артефактов, через которые невозможно было меня прослушать.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество, — первым поприветствовал я, поднялся с дивана и поклонился, как того требуют в Китайской Империи.

— У вас какие-то проблемы, Алексей Дмитриевич? — сразу заволновался император Лю Цзяньлун, подавшись вперед.

— Нет, никаких проблем. Мы благодарны вам за помощь с Грецией.

— У дракона хорошая память. Он помнит как хорошее, так и плохое. А от Российской империи было больше хорошего. Надеюсь, так оно и останется, когда вы встанете на ноги, — почтительным тоном сказал император Китая.

Вызывать его подобным способом считалось грубым тоном, но я был готов на это пойти. И сейчас собеседник понимал то же самое… Но ему было интересно, зачем я воспользовался подобной связью без предупреждения.