Многие химеры в те времена делались сугубо под конкретную задачу. И в лошадей, которые должны были просто перевозить кареты, не вкладывали каких-то особенных сил.

Это боевые кони-химеры, подобно Буцефалу Максимилиана, могли в одиночку справиться с целым отрядом боевых магов средней мощи. Для этого у них было достаточно как защиты, так и атакующего потенциала.

Но те лошади, на которых убегали учёные, могли считаться лишь немного более сильными, чем обычные животные.

Так что Штайгерам не потребовалось много времени, чтобы их догнать.

Да, големы были медлительны. Но зато кони самих магов ничуть не уступали в скорости химерам. А их артефакты и дальнобойные заклинания быстро вывели скакунов, которые несли Рихтеров, из строя.

Химеры просто рухнули под своими всадниками, заставляя тех в панике спешиться.

— Беги дальше! — крикнул Елене Виктор, — беги одна! Тут недалеко очаг! Там тебя не достанут! Им туда нельзя.

— А ты? — медлила девушка.

— Обо мне не думай! — его глаза решительно свернули, и она сразу поняла, что он готовится умереть.

— Нет! Я тоже буду сражаться! — воскликнула Елена, — Или побежали вместе!

— Если их не задержать, не успеет никто! Беги одна! Беги, иначе никто не расскажет клану, что случилось! Ты должна предупредить остальных!

В этой ситуации Елене было уже всё равно выживет она или нет. Зои погибла, а теперь и Виктор…

Но его слова про клан вернули её в чувство. Он прав. Штайгеры не должны остаться безнаказанными! Она выживет только ради этого. Чтобы сообщить обо всём клану.

И Елена бросилась прочь, стараясь не думать о том, что прямо сейчас происходит за её спиной.

— Судя по всему, связаться с кем-либо из клана ты так и не смогла, — отметил дед, — раз не покидала очаг.

Но Елена ему тут же возразила:

— Я связалась. Через тревожный маячок.

— Через что? — переспросил лич.

А я вспомнил, что упокоил его раньше, чем в клане появились эти артефакты. Возможно, это были самые первые прототипы современных смартфонов.

Но у них был один большой недостаток. Такого маячка хватало только на один «звонок». Дальше он выходил из строя.

Но наши артефакторы продолжали разработку и наверняка сумели бы улучшить эту магическую технологию, если бы клан не погиб.

Ну а пока деду быстро пояснили о чём идёт речь, и Елена продолжила рассказ:

— В общем, когда я добралась до очага, то первым же делом связалась с Рихтербергом и объяснила ситуацию. Но услышала совсем не то, чего ожидала. Моим словам никто не удивился и я даже узнала, что сейчас неспокойно практически везде, отовсюду поступали подобные сообщения, но каких-то важных подробностей мне никто не сообщил.

— Но что-то же они сказали? — попытался добыть больше деталей я.

Но Елена лишь покачала головой.

— Я только получила приказ ждать. Мне передали, что за мной прибудут сразу, как только возникнет такая возможность. Видимо, таких сообщений было много и тому, кто ответил было не до меня. Также меня настоятельно просили не рисковать собой лишний раз и ни в коем случае не подставляться под удар. Но никто так и не пришёл.

Всю финальную часть рассказа Ольга молчала с самым грустным выражением на лице. А потом неожиданно подошла к Елене и обняла её.

Та растерянно замерла, явно не понимая, как на такое реагировать.

А внучка сказала:

— Это ужасно. Ты разом лишилась всего. И сестры, и любимого, и семьи, и клана. Как ты жила здесь все эти годы! Это… я даже представить не могу всю ту боль и одиночество, через которые ты прошла.

Такое искреннее сочувствие растрогало бы и камень. И в глазах Елены заблестели слёзы, хотя она и пыталась сдерживаться. Но воспоминания, а теперь и реакция Ольги всколыхнули в ней все те чувства, которые казалось бы, должны были давно погибнуть за тысячу лет отшельничества.

Но есть раны, которые не затягиваются никогда. И теперь я видел, что Елена сохранила в себе не только трезвый рассудок, что уже было достойно уважения, но и человечность.

Может быть, эта женщина и не была сильным боевым магом, но она точно была воином.

Я сказал:

— В одном ты можешь быть уверена точно. Ты выжила не зря. И ты ещё увидишь падение Штайгеров, а может и сама приложишь к нему руку.

— Что ж, если ты и впрямь Максимилиан Рихтер…

— А ты всё ещё сомневаешься? — усмехнулся я.