— Я так хочу почувствовать тебя внутри, — она схватила меня за пояс и потянула на себя.

— Подожди минутку, котенок, — я достал из штанов пульсирующий член.

Рита прогнулась в спине, чтобы стянуть штаны до конца, но я остановил ее, прижав рукой обратно к себе.

Потом сдвинул ее брюки немного вниз, пока они не оказались на уровне колен, закинул ее ноги себе на плечо, до предела вошел во влажную киску и покрепче сжал ее бедра.

Из-за этой позы она обхватывала мой член очень плотно. Мы оба зашипели, когда я наполовину вышел из нее, а потом сразу толкнулся обратно.

— Аааа! — Рита вскрикнула и запуталась одной рукой в своих светлых волосах. — Макс, ты такой большой! Пожалуйста, двигайся… Тебе так же хорошо?

— Черт, Рита… — пробормотал, медленно толкаясь в узкую киску. Она ведь даже не представляла, какой эффект имеют ее развратные фразочки — просто озвучивала все, что чувствует. — Мне невероятно хорошо, любимая.

— Я так хорошо чувствую тебя, — сдавленно прошипела она и вцепилась в мою руку, которой я придерживал ее ноги. — Быстрее, Макс. Пожалуйста, быстрее… О, Богиня…

Я и так двигался очень быстро, но постарался выполнить ее просьбу.

Каждый толчок как будто бил по оголенным нервным окончаниям. У меня искры из глаз летели каждый раз, когда ее тугие стенки сжимались вокруг моего стояка.

Интенсивность наших движений нарастала; я был близок к финалу, но хотел заставить жену кончить еще раз, прежде чем позволю себе то же самое.

— Рита… — я подкинул ее бедра вверх и стал входить до упора, хлопая животом по ее бедрам.

— Аааа! — она громко застонала, и я понял, что нашел внутри нее ту точку, стимуляция которой дарила ей безумное удовольствие; поэтому стал врезаться под этим углом снова и снова, пока она, наконец, не сорвала голос от криков и не кончила во второй раз.

— Фуууух, — сперма вытекала из меня мучительно долго, одна волна за другой. Я продолжал лениво двигаться, чтобы продлить удовольствие. Нижняя часть пресса сокращалась и дергалась, как будто меня хлестали током.

— Вот так, любимый, наполни меня своим семенем, — бормотала Рита, переживая второй, более яркий оргазм.

Наконец мы оба стали слишком чувствительными, чтобы продолжать эту эротическую пытку.

Я осторожно выскользнул из своей довольной и удовлетворенной жены-кошки и крепко ее обнял.

Она вздохнула и чувственно потерлась об меня, продлевая нашей близостью незамысловатыми ласками.

Меня как будто отформатировали — так хорошо я себя чувствовал.

Откуда-то взялась непоколебимая уверенность, что все наладится.

— Я верну ее, Рита. Я… — мой запал, чего уж там, довольно патетический, бесцеремонно сбило урчание в животе. Черт бы его побрал, не вовремя!

Рита звонко рассмеялась и чмокнула меня в нос. Я только хмуро покосился на свой желудок-предатель, который умудрился влезть в такой момент.

— Знаю, любовь моя, ты ради этого горы свернешь. И догадываюсь, что ты задумал, — сказала она, присаживаясь, чтобы одеться. — Но сперва дай-ка мне о тебе позаботиться. Пойдем на воздух, а?

Приведя себя в относительный порядок, мы выбрались из сарая и уселись на бревна, сваленные неподалеку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона, а вестей все не было. Эта неизвестность давила, но я старался не показывать виду. Мы доели рагу, что состряпал Олли — надо сказать, вполне съедобно, — и взялись за горячий шоколад. Такой мог сварганить только один человек в этом поместье, это уж точно.

— Итак, Грэг постарался для нас, да? — заметил я, отхлебывая из чашки. Шоколад был с характерной кислинкой, и, кажется, парень учел все… кроме того, что пара скорлупок от орехов все же умудрилась проскользнуть в ковшик. Мелочь, а не очень приятно. — Что-то он нас не встретил, даже попрощаться не зашел. С ним все путем?

— Он из-за Шелли сам не свой, переживает, что подвел тебя. И, думаю, чует, что ты все равно попросишь его дома остаться, — ответила Рита, помедлив. — И я тоже знаю, что ты и меня собираешься об этом попросить.

— Соврал бы, если б сказал, что такая мысль мне в голову не лезла. Конечно, мне спокойнее было бы, если б ты осталась здесь, под присмотром мадам Брайт и всей нашей братии. В тепле, в безопасности. Но, положа руку на сердце, без тебя я там… ну, далеко не уеду, это точно. Может, и до дороги на Бронзовую Гавань не доберусь, — признался я. Сердце, честно говоря, рвалось на части: и укрыть ее хотелось, и понимал, что ее поддержка мне сейчас как воздух нужна. Так что пусть решает сама.

— Хозяин!