Казалось, что дальше, кроме скал, ничего больше нет, океан становился все ближе и ближе. Я уже подумал, было, что мы улетаем с острова Сканно, как Сет повернул влево, к большому выступу самой высокой скалы, которая издали смахивала на гигантского ворона, будто сторожившего весь остров.

Сет нырнул прямиком в «клюв» этой каменной птицы, и мы оказались в узкой пещере. Весь ее потолок был облеплен сосульками-сталактитами, с которых на нас капала влага.

Метеор нервно дернул боками и фыркнул. Благодаря нашей связи я мог понять, что он чувствует себя очень некомфортно. Не знал, что у пегасов бывает клаустрофобия.

— Осталось еще немного, дружище, — приободрил я его. Пещера вильнула, и мы полетели вниз под большим уклоном, как будто эта чертова скала нас заглатывала.

Хорошо еще, что к тесноте не добавилась удушающая, кромешная темнота. Когда мы летели, при нашем приближении на стенах загорались какие-то тускло светящиеся камни.

Наконец эта жутковатая дыра закончилась, и Сет скомандовал нам приземлиться рядом с огромным подземным озером.

— Добро пожаловать в скромное жилище нашего отца, — объявил сокол, спешившись. Он помог спуститься Аде. — Он называл его Гнездом.

Передо мной раскинулась здоровенная пещера. Тусклый зеленоватый свет, исходящий от каких-то камней и отражающийся от воды, не давал рассмотреть все в мелочах, но общая картина была ясна. Посреди озера виднелась массивная платформа, а на ней — какая-то каменная хреновина, здорово смахивающая на трон. Или, может, на кресло для особо важных персон.

— Аккуратнее там, — подсобил я Иди и Бруно слезть с пегасов на твердую землю. Мы стояли на узком уступе, и одно неловкое движение могло отправить кого-нибудь в темную воду. — А это что за агрегат? — кивнул я на ту самую каменную штуковину.

Иди, похоже, тоже ею заинтересовалась — подошла к самой кромке воды, чтобы получше разглядеть.

— Честно говоря, без понятия, Макс, — ответил Сет, перекидывая свой рюкзак через плечо и дружески хлопнув Победу по крупу. Видно было, что он не особо горит желанием распространяться на эту тему. — Мой отец когда-то был прямо одержим этой штуковиной. Пытался заставить ее работать, как ему хотелось, да только ничего у него не вышло. Вот и забросили ее тут. Пошли, пегасов можно здесь оставить.

— А воду эту пить можно? — с явным недоверием покосился Бруно на темную гладь озера. Вопросец, конечно, актуальный.

— Раньше это поместье в основном для разведения пегасов и использовали, — пояснил Сет, подходя к здоровенным, метра четыре высотой, дверям и берясь за ручки. — Озеро это им служило водопоем, воду тут регулярно чистили. Так что с Метеором и Победой все путем будет.

Он дернул раз, другой, но дверь не поддалась. Сет нахмурился.

— Какого?.. — сокол так зыркнул на дверную ручку, будто та ему крупную сумму задолжала. — Думаешь, опять темная магия? — это он уже Иди.

— Заклинание почти выдохлось, но еще держится, — отозвалась Иди. В ее серебристых глазах, как всегда в такие моменты, блеснуло что-то нездешнее. Я уже привык к этим ее «спецэффектам».

— Да быть не может! — взвился Сет. — Я же тут был, ничего со мной не стряслось! Точно так же ломился, через эту самую дверь.

— Когда это было? По времени, я имею в виду, — уточнила Иди.

— Середина ночи, если память не изменяет, — припомнил сокол.

— Ну, это многое объясняет, — Иди потерла ладони, словно ей вдруг стало зябко. — Сейчас самый разгар дня, солнце в зените, магия в это время сильнее всего. И хотя после смерти Дастина чары начали таять, они все еще тут, и сбрасывать их со счетов не стоит. Опасаться надо.

Тут вперед вышла Ада. Ее ладони засветились мягким светом, она приложила их к ручке и что-то тихо забормотала.

Дверь коротко полыхнула красным. Ада выдохнула и опустила руки.

— Вроде сработало, — сообщила она и кивком пригласила нас внутрь.

Сет покосился на нее с подозрением, но потом все же осторожно, кончиком пальца, потянул за ручку-кольцо. Дверь со скрипом поддалась.

И тут Ада как ахнет! Да так внезапно, будто вспомнила что-то архиважное. Сет аж взвизгнул и отдернул руку, словно его током шарахнуло.

— Чего там? Что такое?! — запаниковал он, отпрыгивая на пару шагов. Замер столбом, глаза вытаращил, явно ожидая, что его сейчас какая-нибудь смертельная гадость поразит.

— Да ничего, — Ада невозмутимо пожала плечами, стрельнув в Сета хитрющими глазами. Вот же артистка!

— Ну, Ада, ты у меня дождешься! — вспылил тот, но все равно поплелся за ней, как теленок на веревочке.

— Молодежь, — снисходительно хмыкнул Бруно и степенно проследовал за парочкой. Я мысленно с ним согласился — цирк, да и только.