— Что вы можете предложить? — спросил я у Мартынова.

Он, закусывая губы, поглядел на тварь.

— Ну, учитывая то, что мы не знаем, насколько ценный монстр, предложу вам 10 рублей за килограмм живого веса, — произнёс он.

Я тоже оценил монстра — сколько в нём может быть килограммов? Тонны три-четыре. Это значит тридцать-сорок тысяч рублей. Сумма, казалось бы, неплохая. Но опять же, отдавать свою победу по цене какого-нибудь небольшого артефактика из лавки дяди Бориса?

— Сто рублей, — твёрдо произнёс я.

— Сто рублей?!

Гончаров, хитро ухмыльнувшись, вдруг произнёс:

— Подождите-ка, не слишком ли маленькая цена? 100 рублей… Дайте-ка я брату своему позвоню, может, он предложит что получше.

— По рукам! — тут же воскликнул Мартынов. — По рукам, меня устраивает сто рублей!

Он подскочил с места и, в момент оказавшись рядом со мной, вцепился в мою руку, принявшись её трясти.

Я даже внутренне пожалел, что не назвал цену повыше. Но 400 000 — это уже хорошая сумма. Во всяком случае, так мне представляется. Если смотреть в перерасчёте на энергоядра — 200 000 энергоядер. Неплохо! Но опять же, это же примерные расчёты, кто знает, сколько на самом деле будет весить эта туша? Вон она пол улицы перегородила.

— И помните, господин Мартынов, все трофеи из монстра мои. Без меня пузырь не вскрывать.

— Что вы?! Никаких вопросов! Всё исполним в лучшем виде, даже не сомневайтесь. И взвесим как надо, — Мартынов потёр руки с довольным видом. — Вон, уже тягачи подъехали, — хмыкнул он, указав на два серьёзных грузовика, из них высыпали рабочие и принялись обвязывать тело спрута, чтобы его оттащить.

— Что ж, вы его на мясо, что ли, будете продавать? — расхохотался Гончаров, взглянув на Мартынова.

— Да кто ж его знает, может, заспиртую да поставлю у себя во дворе. Будет городской достопримечательностью, — хохотнул тот. — Это ж такое событие — прямо посреди города появился спрут! Более того, такая махина, а городе почти никаких разрушений же. Может, я музей сделаю и прославлю наш Братск. Например, открою ресторан и назову его «Братский спрут». Звучит, а? — подмигнул он мне. — И буду кормить гостей исключительно морепродуктами или злобными тварями. Я, кстати, слышал, что некоторые из них довольно неплохи в приготовлении.

Я нахмурился. В основном ведь монстры высыхают после убийства, но, видимо, у местных есть какие-то свои особые секреты. К слову, удивительно, но спрут выглядел точно так же, как когда я оказался с ним в реальности.

И тут я понял, в чём был подвох Мартынова — тварь ведь все-равно усохнет и потеряет в весе значительно. Вот же хитрый торгаш! Наверняка от силы будет весить килограмм пятьсот.

«Ну ладно, там ещё посмотрим на трофеи, — подумал я, радуясь и так удачному исходу. — В любом случае, на меня, считай, с неба упали деньги, а главное, что всю эту ситуацию никак не связывают со мной. А значит, я относительно легко вышел из довольно сложной ситуации, к тому же получил возможность познакомиться с первыми лицами этого города и, возможно, решить проблему с Медведевым. Кто знает, может, если мэр подключится к этому вопросу, удастся спасти капитана куда легче и, может, сегодня решится судьба военного».

Мартынов, не скрывая своего довольства, выбежал из лавки портного, напрочь забыв о кофе, которое для него принесла сотрудница Гончарова.

— Вы, ваше благородие, давайте-ка сходите в душ. У меня там всё, что надо, имеется.

Спустя пятнадцать минут, хорошенечко отмывшись и напившись кофе с вкуснейшими круассанами, я сидел в отдельной комнатке, а вокруг меня порхали трое замерщиков. Гончаров сидел рядом и расхваливал мои достижения:

— Вы сейчас метки снимаете не просто с человека, а с героя! Он наш город спас, мою лавку спас. Вы бы видели, как он вскочил на голову монстра и давай его рубить!

А мне же было интересно, откуда он вообще это взял. Я ведь появился сразу на голове монстра. Всё же человеческая фантазия очень интересно устроена и порой заставляет людей додумывать то, чего они не видели.

В итоге, спустя полчаса я вышел из лавки портного. В моём старом, изорванном и перемазанном в крови костюме Гончаров меня не выпустил. Сказал, что такой достойный человек не имеет права показываться на улицах города в столь неподобающем виде. Поэтому он временно выдал мне что-то вроде спортивного костюма из красного бархата с просторными штанами и такой же красной курткой. Под низом на мне была надета белая сорочка. Выглядел я, признаться, стильно, вид мне очень даже понравился.

Правда, я лишился своего револьвера, также палаша, хотя, надеюсь, Мартынов найдёт палаш и вернёт мне его. Если честно, несколько пожалел о том, что забыл напомнить об этом Мартынову. Не исключено, что, тот палаш себе умыкнёт, но разберёмся.

Пребывая в невесёлых думах, я вернулся в гостиницу, где оставил Дмитрия. Вошёл в номер, где он спал, и вдруг увидел свою ласку. Белка лежала на животе у спящего Дмитрия, свернувшись клубочком. Лежала она кверху белой стороной. И на короткой лапке, на шёрстке я увидел красные подтёки. Неужто действительно кровь? Она что, ранена?