Лили заплела свои волосы в милые косички и надела большие очки в проволочной оправе. Всё это вместе с широкой улыбкой, которую она мне подарила. Её улыбка как солнечный свет рассеивала тени.

— Доброе утро! — в глазах Лили мелькнуло понимание, она переводила взгляд то на меня, то на Розоцветную. — Выспался?

— Как младенец.

— Хорошо! — девушка-кролик повернулась к столу и указала рукой на расставленные тарелки. — Я приготовила завтрак.

Не заставляя просить себя дважды, я уселся за стол напротив огромного блюда мяса и овощей, исходящего паром омлета с нарезанным луком и перцем, и салата с редькой и морковью. Всё выглядело аппетитно и пахло замечательно.

— Спасибо, Лили, — сказал я, устроившись в том же кресле, что и вчера. — Не знаю, как и отблагодарить тебя за доброту и заботу.

Она застенчиво улыбнулась, согрев мне душу, и слегка выступающие вперёд верхние кроличьи зубы сделали улыбку по-детски очаровательной.

Розоцветная на сей раз не ушла и осталась с нами. Она элегантно опустилась на колени и села на пятки, чтобы смотреть мне в глаза.

Лили наполнила свою тарелку салатом и с аппетитом начала есть, изредка поглядывая на меня. Я же, не стесняясь, нагрузил свою тарелку до отказа, мигом смолотил всё и потянулся за добавкой. Аппетит девушки-кролика был заразителен, и я не мог не улыбаться, наблюдая за ней.

После вчерашней битвы, после безумной гонки и лёгких перекусов на бегу, после того, как вырубился за столом от усталости, не успев прожевать кусок, а затем ночных упражнений, я умирал от голода. И хотя соль и специи могли бы значительно улучшить блюдо, оно всё равно было восхитительным. Каждый кусочек вызывал взрыв эмоций, и я не мог насытиться.

И конечно же сказал девушке-кролику об этом к её тихому, но очевидному удовольствию. Глаза Лили заблестели от радости, и моё сердце тоже наполнилось счастьем.

Наконец я закончил очищать свою тарелку во второй раз и неохотно отодвинул её.

— Спасибо вам обеим за гостеприимство, — сказал я. — Но мне пора отправляться в путь.

Лили выглядела немного разочарованной и открыла рот, но едва заметное покачивание головой дриады остановило её.

— Ты пойдёшь этой дорогой на обратном пути? — спросила Розоцветная, не глядя на меня.

Я не мог ничего твёрдо обещать, но кивнул.

— Может, остановлюсь ненадолго, чтобы передохнуть, или максимум на ночь, если смогу. Моя семья ждёт меня дома, и очень волнуется. Если смогу уладить проблему, мне нужно вернуться как можно быстрее и заверить их, что всё в порядке.

— Конечно, — сказала дриада тепло. — Иди с миром, Артём. Желаю тебе величайшего успеха в твоём деле.

Когда встал из-за стола, Лили вскочила и обняла меня, прижавшись своим мягким и сладким телом.

— Было приятно познакомиться с тобой, Артём! — сказала она, отступая и играя с одной из своих косичек, а румянец распространялся по её бледной, лебединой шее. — Надеюсь, всё сложится хорошо, и мы скоро увидимся снова.

— Надеюсь на это тоже, — сказал я и, отвесив неловкий поклон обеим женщинам, отправился собирать своё снаряжение и переодеваться.

С некоторым сожалением я покинул волшебную поляну, Розоцветная и Лили долго махали мне руками на прощание.

Когда вошёл в лес, очень удивился, почувствовав колючий порыв ледяного ветра, дующего в лицо. Ещё большее недоумение вызвали несколько снежинок, лениво дрейфующих сквозь полог еловых лап и оседающих на лесной почве.

Хмурясь, я посмотрел вверх на небо над поляной, которое выглядело ясным и приятным, затем на снежинки, что сыпались сквозь ветви деревьев в тусклом мрачном лесу. Без сомнения, это ложился первый снег. Мне просто повезло провести ночь на летней поляне полубогини в тепле её объятий и избежать ночлега в холодном сыром лесу.

Моя одежда, длинное шерстяное пальто и водонепроницаемый холщовый плащ, оказалась достаточно тёплой для такой погоды, но выйти в промозглый холод с мягкого тепла всегда неприятно, даже если ты хорошо укутан.

Ну ничего, скоро согреюсь, когда вновь побегу. Может быть, даже придётся снять кое-что из одежды, если начну потеть.

Махнув в последний раз дриаде и девушке-кролику, я повернулся и побежал на северо-запад через деревья, покидая мирное убежище полубогини и возвращаясь к своей мрачной цели.

Тверд я впервые засёк где-то к полудню. Хотя «засёк», пожалуй, слишком громко сказано. Просто заметил на горизонте. Город раскинулся на обширной равнине, так что до него пришлось ещё пилить и пилить несколько километров. Стены высокие, крепкие, видать, следят за ними и регулярно латают. На валах осадные машины торчат, точно как иголки у ежа. Признаться, на душе сразу как-то спокойнее стало, всё-таки Бастион — место по большей части дикое, а тут хоть какая-то видимость порядка и защиты. После постоянного напряжения в глуши это как бальзам на душу, хоть и понимаешь, что расслабляться рано.