— Тогда слушайте, судари мои, а уж выводы делайте сами… Как я вам уже сказал, магию Красной Линии можно развить в человеке только после того, как один из магов изопьет его кровь, а затем он сам испробует кровь мага. В моей родной Франции главенствует магия Желтой Линии и подобные изуверства у нас отсутствуют. Во всяком случае, я ничего о подобном не слышал, хотя владею магией на приличном уровне. Впрочем, я сейчас говорю о другом… Многие из местных магов настолько привыкли подпитывать собственные силы при помощи чужой крови, что больше не могут без этого обходиться. Обычная еда перестала доставлять им удовольствие, и они ее практически не используют. Многие даже разучились нормально ее переваривать. Их попросту тошнит и выворачивает наизнанку после каждого приема пищи. Именно поэтому при дворе Великого князя Ульриха пиры устраиваются только для приема иностранных гостей, да и меню при этом весьма скромное.

— Потому в Аухлите князь и не стал задерживаться на торжественном обеде? — догадался я.

— Да, он лишь отдал дань традиции, а затем повез свою невесту дальше, прямиком в столицу… Но я слышал — и слухи эти подтверждают свидетели, — что с каждым днем кровавый голод у красного мага становится все сильнее. Его уже не удовлетворяет взаимный обмен кровью по договоренности, потому что, выпивая чужой крови, он столько же отдает и своей. А поскольку от обычной пищи он уже практически отказался, то его терзает постоянный голод. Нестерпимый голод! И тогда красный маг начинает искать того, кто отдаст ему всю свою кровь без остатка…

При этих словах маркиз передернулся всем телом, глотнул вина и искоса глянул на меня. Протянул бутылку.

— Отпейте, мсье. Вам пора начинать привыкать к местному вину, потому что уже скоро вам придется пить его очень много! Если не хотите сойти с ума…

Я отрицательно покачал головой. Пьянеть мне сейчас совсем не хотелось.

— Ну, как пожелаете! — де Бомбель пожал плечами.– О чем это я говорил? Ах, да! Я говорил о нестерпимом голоде красных магов. Чтобы утолить его, они начинают искать того, кто отдаст им свою кровь. И как правило они выбирают себе в жертвы кого-то из простонародья, чье исчезновение не вызовет много вопросов и большого резонанса. Предпочтение отдается девицам от шестнадцати до двадцати пяти лет. Здоровым, крепким… Как там говорил князь Соболев? — маркиз дважды щелкнул пальцами, вспоминая.

И вспомнил-таки.

— «Кровь с молоком»! — воскликнул он по-русски с сильным акцентом. — Точно, «кровь с молоком»! И тогда по городам и деревням княжества едут многочисленные экипажи, чтобы подыскивать подходящих девиц для придворных вельмож. И желающих отправиться в столицу находится великое множество. Разумеется, им никто не говорит для каких целей они нужны. Им просто предлагают хорошую работу в столице, в богатом доме, на полном пансионе. Девицы переезжают в Сагаринус, поселяются в хозяйском доме, они обласканы и обогреты… А потом им предлагается оказать маленькую услугу хозяину: позволить вскрыть себе руку и поделиться своей кровью. Некоторые сначала пугаются, но им говорят, что это весьма полезная процедура, что многие специально приглашают лекаря, чтобы тот слил с них излишки крови, и даже платят ему за это немалые деньги. А здесь будет все наоборот — деньги будет получать она сама. Стоит только согласиться…

— И они соглашаются? — хмуро спросил я.

— Как правило, — кивнул Франсуа. — Магия в Сагаре, как, впрочем, и во многих государствах Европы — удел аристократии. Никто не станет искать у простолюдина магические качества, но даже если они и обнаружатся, то ему не позволят пройти инициацию. И я считаю это оправданным. Чернь не должна владеть магией, поскольку это прямой пропуск в высший свет. К сожалению, в моей родной Франции подобного запрета не существует, и я всерьез опасаюсь, что рано или поздно народ у нас восстанет против своего короля…

— Порой это случается и без помощи магии, — заметил я.

Возражать маркиз не стал, только неопределенно поморщился и продолжил свой рассказ. И вот о чем он говорил.

После недолгих уговоров, девицы в основном соглашаются на полученное предложение. Следует заметить, что на самом деле это были не только девицы, хватало среди таких «наемных работников» и юношей того же возраста. Вкусы у господ разные, ничего не попишешь! У этих работников даже название особое со временем появилось — «красные кувшины». В том смысле, что для господ своих они были чем-то вроде живых сосудов с кровью.

Навещают господа своих «красных кувшинов» не чаще одного раза в неделю. Они могут за одно посещение выпить около бутылки молодой крови, и этого им вполне хватает. А кому не хватает, тот может купить себе и второй «кувшин». У состоятельных вельмож бывает и до десятка «красных кувшинов» одновременно, а на своих кровавых пиршествах они могут даже делиться ими со своими друзьями. Часто подобные пиршества превращаются в обычные оргии, и наш французский маркиз был даже однажды приглашен на подобное сборище в качестве почетного гостя.

Поначалу он тогда даже не понял, что происходит вокруг него. Он налегал на вино, а поскольку закусок подавалось не так много, то опьянел весьма быстро. К тому же умудрился намешать шампанское со шнапсом, и в голове у него все настолько смешалось, что он попросту утратил всяческую связь с реальностью. Происходящее казалось ему полубредом, или же постановкой некого безумного театра.

В какой-то момент он обнаружил себя абсолютно голым и ласкающим какую-то худенькую девицу, лет семнадцати, не старше, и тоже совсем голую. Она была настолько бледной, что казалась белее снега, и от этого, наверное, размазанная на ее руках и ногах кровь казалась особенно яркой. И к этим рукам и ногам присосались, словно огромные пиявки, сразу четыре упыря — две женщины средних лет и два пожилых господина, голые и находящиеся в состоянии полной прострации. Перепачканные в крови до неузнаваемости, они сосали кровь из неподвижной девушки и время от времени издавали сладострастные стоны, когда находили в себе силы оторваться от ее окровавленных конечностей.